— Я не стану этого терпеть! — выкрикнула она, вырываясь из его хватки. — Я разорву помолвку! Прямо сейчас расскажу всё отцу, и он уничтожит тебя!

Сильван расхохотался — искренне и зло.

— Какая наивная, глупая дура. Ты думаешь, твой драгоценный отец, глава клана Лафайет, поступает иначе? Спроси свою мать, сколько бастардов он прячет за пределами поместья. Поверь, твой отец с радостью отдаст мне твою пухлую ручку, лишь бы укрепить союз между нашими семьями и хоть немного прикрыть свой позор в виде пустой наследницы. Это так жалко!

Камелия отступила на шаг. Её мир, её семья — всё оказалось ложью. Грязно, порочно и больно.

— Раз так, — её голос сорвался, но она заставила себя продолжить, — значит, будет уместно рассказать гостям в зале, что наследник Эванширов прямо сейчас компрометирует дочь барона. Полагаю, мы просто заменим невесту на этом празднике!

Она резко развернулась, собираясь броситься к выходу, к свету, к людям. Ей нужно было разрушить всё это, даже ценой собственного позора.

— Дрянь! — прорычал Сильван, бросаясь за ней.

Его пальцы больно впились в плечо девушки. Камелия вскрикнула, отчаянно рванулась вперед, споткнулась о тяжелый подол собственного платья и повалилась на пол.

В этот момент Изольда, чьи глаза расширились от паники перед перспективой грандиозного скандала, схватила с каминной полки тяжелую бронзовую кочергу.

Удар обрушился на затылок Камелии.

Вспышка ослепительной боли разорвала сознание. Мир померк. Последнее, что услышала Камелия, проваливаясь в ледяную пустоту, был испуганный вскрик Изольды и холодный, расчетливый голос человека, которого она любила:

— Идиотка, ты убила её... Проклятье! Ладно, не реви! Скажем, что она оступилась.

Глава 1. Новая жизнь, новые проблемы

Кристина

— Кристина Андреевна, вы же умная женщина.

Я медленно сняла очки, аккуратно положила их на папку с отчетом и подняла ледяной взгляд на начальника. Геннадий Павлович потел. Это было видно по блестящей лысине и по тому, как он нервно крутил в руках дорогую ручку «Паркер». Он всегда потел, когда пытался врать. Или воровать. В данном случае — комбо.

— Я умная женщина, Геннадий Павлович, — согласилась я, откидываясь в кожаном кресле. — Именно поэтому в отчете за третий квартал стоит реальная цифра убытков, а не та нарисованная сказка, которую вы хотите показать акционерам.

— Это не сказка, это... оптимизация! — взвизгнул он, вскакивая со стула. — Кристина, послушай меня. Речь идет о сорока миллионах. Если этот отчет уйдет наверх в таком виде, полетит моя голова. А следом и твоя. Ты понимаешь, что в этой сфере волчий билет выдают быстро?

Я усмехнулась. Цинизм был моей второй натурой, броней, которую я наращивала тридцать два года.

— Геннадий Павлович, я аудитор. Моя работа — находить дерьмо, а не заворачивать его в красивые фантики. Вывели деньги через подставные фирмы? Будьте добры отвечать. Подписывать липу не стану. Я слишком дорого стою, чтобы садиться из-за вашей жадности.

— Тогда ты уволена! — рявкнул он, багровея до корней редких волос. — Пошла вон! Без рекомендаций, без выходного пособия! Я сделаю так, что тебя даже уборщицей в ларек не возьмут!

— Статья 81 Трудового кодекса... а впрочем, к черту, — я встала, взяла сумочку и, не оглядываясь, пошла к двери. — Удачи с налоговой, Гена. Она вам понадобится. И вазелин прикупить не забудьте.

Я вышла из офисного небоскреба, жадно вдыхая загазованный городской воздух. Злость клокотала внутри, но внешне я оставалась ледяной глыбой. Уволил. Ну и плевать. У меня была подушка безопасности, а мозги в наше время ценятся дороже собачьей преданности ворам.

Я остановилась на перекрестке, мысленно прикидывая, стоит ли сейчас ехать домой или лучше зайти в любимую кофейню и выпить двойной эспрессо назло всему миру. Загорелся зеленый свет для пешеходов. Я сделала шаг с тротуара, когда уши резанул дикий, истошный визг тормозов.

Тяжелый грузовик с отказавшими тормозами несся прямо на «зебру», сметая всё на своем пути. А там, прямо по курсу этой многотонной махины, застыл от ужаса пацан лет десяти, выронив из рук самокат.

— Да твою ж мать... — только и успела выдохнуть я.

Инстинкты сработали быстрее холодного рассудка. Я рванула вперед, вцепилась в куртку мальчишки и с силой швырнула его обратно на тротуар. Сама отскочить уже не успела. Удар был такой силы, что боли почти не почувствовала. Мир просто хрустнул, перевернулся и мгновенно погрузился в абсолютную, звенящую темноту.

Отличный финал, Кристина. Уволили, размазали по асфальту, а страховку получит троюродная тетка.

Сознание возвращалось неохотно, продираясь сквозь вязкую пульсирующую боль в затылке. Такое чувство, будто в голову забили ржавый гвоздь, а теперь медленно проворачивали его внутри.