— Ах ты ж! Опять бесчинствуешь, Сандерс?! — рычит жандарм, глядя на блондина. Выходит, знакомы они. — Еще и братьев привел! На женщин напал! Не стыдно тебе?!

— Коль работы нет, за любую возьмешься, дядюшко, — с кривой ухмылкой отвечает блондин. — Чем можем тем и выживаем. А за стыд у короля спрашивай!

Последние его слова пропитаны болью.

— Ах ты ж, плут! Поговори мне тут! — вспыхивает “дядюшко”. — Все у меня в темницу пойдете! И выпущу только после того, как мать тебя лично из-за решетки заберет!

Блондина как молнией бьет.

— А вот этого не надо! Хоть на год сажай, мать мою не впутывай! — требует блондин, и в глазах его отражается самый настоящий испуг и… тот самый стыд, которого якобы нет.

— На харчах казеных жить ты ладен! А за грехи отвечать боишься, — плюётся жандарм, а затем приказывает страже. — Ну-ка уведите их да заприте!

— Стойте! — выскакиваю я и тут же получаю удивленные взгляды и от представителей закона и от бандитов.

— Что еще? — недоумевает жандарм.

— Темница это, конечно, хорошо. Но кто ущерб возместит? — спрашиваю я, и теперь лица местных не просто удивленные, а ошарашенные.

— А что? Окно разбили, лавку повредили. Стол, наверняка, тоже сломали. Навес свалили. Илана, сколько это все стоит? — сморю на девочку.

Она хлопает ресницами, пытаясь отойти от шока, а затем быстро сгибает пальцы один за другим.

— Девяносто медяков, примерно, — отвечает мне.

— Округлим до ста, ведь теперь еще мази от синяков покупать, — решаю я и протягиваю открытую ладонь к бандитам. — Ну, отдавайте деньги!

Стоит ли говорить, как вытягиваются лица у всех. кроме блондина. Тот прищуривается и как-то кисло усмехается:

— Нету денег.

“А если найду?” — так и хочется ему сказать, но есть рычаг помощнее.

— Где там вашу маменьку искать?

Блондина перекашивает. Злой до чертиков, но уступать сейчас нельзя.

— Ну? — тороплю его и взглядом даю понять, что зря он со мной и всеми, кого я прикрываю, связался.

Ох, а что было бы, узнай он, что королеву хотел поколотить. Мечтаю это увидеть, но увы, себя раскрывать пока что рано. Есть у меня кое-что на уме. А пока… жду свои монеты.

— Братья! — гаркает Сандрс. — Отдайте ей деньги!

— Что?! — охает рыжий.

— Я сказал отдать!

Бандиты тут же шерстят по карманам. Один передает другому все монеты, что есть, и когда они оказываются у блондина, тот с явным презрением рассыпает их на землю.

— Вот твой ущерб, — заявляет мне, видимо, пытаясь так унизить.

Кидаю равнодушный взгляд к земле, но монет там явно не сто — меньше.

— Не хватает, товарищ бандит.

— А большего нет.

— Ну тогда, как наказание отбудешь, придешь и лично починишь навес, — решаю я, ибо чуйка подсказывает, что оставлять ситуацию на этой ноте нельзя.

— Издеваешься? Тетка! — рычит Сандр и чуть тише добавляет. — А может мне шепнуть друзьям, откуда ты сбежала.

Про публичный дом напоминает? Однако угрожает тихо, чтобы остальные не слышали. Он мне точно еще пригодится.

— Чего ты там бормочешь? — гаркает на него жандарм, а затем приказывает своим. — Уводите!

И парней уводят под взгляды ошарашенных соседей. Нико жмется к сестре, а я начинаю четко осознавать, что все-таки за время драки мне хорошо прилетело. Плечо болит, спина, бедро и сами ладони горят после лопаты.

Но главное все живы. И даже мою личность не раскрыли. Пока что не раскрыли.

— Илана, — зову девушку. — Нам нужно поговорить.

Глава 19. Куриный суп и черный ворон

— Вот значит как, — подытоживаю я, разузнав у Иланы все, что она знает о местных порядках.

— Ага, — беззаботно отзывается девчонка и так сильно колотит подобием молотка по лавке, что скорее расколет ее этим кривым гвоздем, нежели починит.

По это совсем неравномерное “тах-бах-бах” стараюсь проанализировать собранные данные, но отвлекаюсь на шипение котла.

Он стоит на костре прямо возле нас на улице и создает соблазнительный аромат куриного супа. Точнее – аромат кажется соблазнительным, так как я тысячу лет не ела. Но вид у супа даже близко не похож на тот, что в моем мире. А его на минуточку готовила я, пока Илана чинила то, что можно починить во дворе.

Нет в хижине сирот ни масла, ни жира. Потому пришлось кидать ощипанную (хвала богам) курицу в воду и сверху посыпать луком, морковью и картошкой без всякой зажарки. Когда спрашивала Илану про соль всем богам молилась, чтобы она нашлась.

— С этим у нас богато! — на радость ответила девчонка, и дала не только соль, но и какие-то сушеные, перетертые в приправу овощи, но по запаху это далеко не “Маги - буль-буль".

— Вот и хорошо! — радуется Илана, перестав издеваться над лавкой. Ставит ее на землю и запрыгивает сверху. — Крепче, чем была!

— И суп готов, — зову ее месту, где был навес, а теперь просто площадка. — А Нико куда убежал?