Второй бугай в это время принимается ногой сбивать покосившийся деревянный забор. Бесчинствует во всю силу, а толпа, сбежавшаяся на крики, не смеет и голос подать. Соседи еще называются.

— Не смей! Не смей! — выкрикивает девчонка, когда рыжий, выйдя из хижины, поднимает над головой глиняный горшок.

С виду самый обычный, но страх в глазах девчонки такой, будто от этого горшка вся ее жизнь зависит. Она брыкается, не щадя ни волос, ни тела.

— Не трогай маму! — кричит она.

И тут-то до меня доходит. В горшочке, должно быть, прах.

— Матей! — гаркает блондин, то ли остановить хочет, то ли поторапливает разбить – непонятно.

Рыжий кидает с порога этот самый горшок. Срываюсь с места. Ловлю у самой земли, больно ударившись локтями.

— Ты! — плюются мне в спину.

А затем хватает за волосы с такой силой, что перед глазами встает красная пелена.

Зря, ох, зря…

Не надо будить во мне бешеную самбистку!

Бью бандита в живот так, что тот складывается пополам и волосы мои отпускает. Добавляю ногой, чтобы разогнуться не успел. Отскакиваю из-под навеса, ставлю горшок и хватаю лопату, что стояла у лавки.

— Ты… с ума сошла?! — выпучивает на меня глаза блондин.

А другие только и ждут, чтобы напасть.

— Ну, давайте хоть одному, что ли? Раз уж чести разделить мужской и женский бой нет! — гаркаю я им.

Слышу шорох за спиной, и резко обернувшись, добавлю рыжему лопатой по голове. А нечего нападать со спины.

— Ах, стерва! — с криком кидается еще один.

Замахивается своей дубиной, но лопата подлиннее будет и намного быстрее ей размахивать. Бах! Бум! Дубина отлетает, но и лопату у меня вырывают с такой силищей, что палец царапаю.

Пячусь моментом и скоростью и с ноги заряжаю прямо в бок, а как только тот от боли сгибается, добавляю с разворота по голове. И бандит катится по земле. Передохнуть бы, да третий уже на подходе. А силы у меня не бесконечные. Зато удача на моей стороне.

Подхватываю лопату с земли, и черенок в самый раз по бубенцам злодея приходится.

Сопрано слышит вся улица.

— Ох, зря ты это, девка. А ты ведь мне приглянулась, — качает головой блондин.

И что-то мне подсказывает, что из них он самый сильный. Да и первые два скоро встанут на ноги – пиши пропало.

— Илана, бегом за помощью! — кричу девчонке.

Пусть она первая ноги уносит, а я постараюсь за нею успеть.

— Нико уже побежал! — отзывается она и… поднимает бандитскую биту с земли. А это бита толще ее руки будет.

Вот уж картина маслом. Трое побитых мужиков, две несчастные женщины и сам Глава местной мафии против них.

— Посиди-ка ты тихо, — велит ей бандит. — Я пока с теткой твоей разберусь.

— Ты кого это теткой назвал? — хочу выкрикнуть, да тут от ударов спасаться нужно.

Уворачиваюсь раз от его черенка, второй, третий. Да делаю так, чтобы этот гад вместе с теми, что на земле лежат, под навесом оказался. Выдохлась, больше пяти минут даже на адреналине уже не продержусь. И Илана летит в нашу сторону.

Надо действовать сейчас!

Резко приседаю, уходя от нового удара, дергаю гада за сапог, и тот падает, растеряв равновесие. Я же, перекатившись на спине, со всей дури бью по дряхлому столбу. Тот заваливается, хлипкий навес рушится прямо на глазах, падая на головы бандитов.

— Госпожа! — Илана хватает меня за руки и оттаскивает прямо по земле.

Спина точно теперь расцарапана, зато четверо придурков минут на пять задержаться под обломками навеса.

— Госпожа, вы как? — беспокоится девчушка.

— Вот они! Вон! — раздается мальчишеский голос.

Сквозь дикий забор вижу Нико, ведущего за собой местных жандармов. М-да, теперь я понимаю негодование горожан, когда полиция приходит слишком поздно.

— Что здесь происходит?! — спрашивает огромный мужчина с черными усами, остановившись посреди двора со своей стражей.

Смотрит то на меня, то на Илану, то на мужчин, выбирающихся из-под навеса.

— Бандиты, господин! — выкрикивает Илана. — Напали они на нас!

— Они на вас или вы на них? — Охает жандарм и поправляет свою синюю фуражку.

Стражники за его спиной, как и Нико, тоже плохо понимают, что происходит. Бандиты покоцанные, хромые, косые. А мы с Иланой выглядим вполне опрятно.

— Они, господин, — заверяет девчонка. — Вон лавку из окна вышвырнули. Навес сломали! Нас побить хотели! Деньги они вытряхивают так из местных жителей! А гос… — Илана поворачивается ко мне и заметив, как я напряглась, быстро спохватывается. — А сестрица их остановила!

Жандарм открывает рот, но и звука не издает. Смотрит на меня секунд пять, затем переводит взгляд на уже выбравшихся из-под завалов бандитов.

Те, хвала местным богам, снова в бой не кидаются. Видят, что с жандармом и стражи пришли. А я вот стою и думаю, а не процветает ли здесь коррупция? Вдруг бандиты кормят местную власть?

Вот это было бы самым страшным для меня, Иланы и Нико.