— Ты, видно, не знаешь, с кем говоришь. Или и того умом повредилась, — усмехается Глава. — Мы не по твою душу пришли. Нам нужна девчонка из этого дома. Скажешь, где она, останешься целой.

По взгляду вижу, что этому блондину не впервой ломать кому-то кости. Он истинный бандит. Может быть, даже местный коллектор, раз про долги его дружок упоминал.

С такими обычно срабатывает одна из двух стратегий: молить и плакаться, если встреча случайна и другие не предвидятся. Целее будешь.

Либо же — заставить его себя уважать, если взаимодействия в будущем не избежать. Учитывая, что я понятия не имею, где я, как отсюда выбираться, а еще точно не хочу отдавать головорезам девочку, которая мне жизнь спасала, не жалея себя, выбираю второй вариант.

Кидаю тот самый взгляд, которым обладают все надсмотрщики в тюрьмах. Как сейчас помню тот день, когда будучи наивной, впервые пришла к заключенному по делу.

Тогда-то меня и просветили, что дуэль между отбитым бандитом происходит в первую очередь через взгляды. Если покажешь слабину, то проиграл еще до боя.

И взгляду этому — открытому, безрассудному, будто тебе нечего терять, и ты вцепишься в глотку, если что-то пойдет не так, я еще тогда научилась. Также смотрю на бандитов.

— На кой вам сдалась эта девчонка? — спокойно, но грозно спрашиваю их.

Рыжий даже вздрагивает, косится на блондина. А тот не с первого раза скрыв удивление, опять усмехается.

— А с чего мне тебе отвечать?

— С того, что если хочешь помощи, рассказать придется. Может, и я вместо нее проблему решу. Если проблема стоящая.

— Вот оно как, — тянет блондин. — Ну тогда вынь из своего платьица сто медяков. Ровно столько должна твоя девчонка за торговлю на улице.

— А вы, стало быть, закон тут представляете? Налоги собираете. Что-то не похоже.

Рыжий насупливается. Явно желает отходить меня палкой, да не смеет, пока рыжий добро ему не дал.

— Не горячись, Матей, — говорит ему блондин, но смотрит пристально мне в глаза. — Деваха явно неместная. Оттого и не знает, кто мы такие.

— И кто же? — спрашиваю я.

— Мы — закон улиц и всего хутора. Все, кто хоть чем-то промышляют — платят нам дань. А если не платят золотом, то платят здоровьем. Так что выбираешь, заплатишь за девчонку, сдашь ее нам или же с тебя спрашивать, раз такая смелая?

Откупиться было бы проще всего. Точнее проще всего было бы отдать долг, если бы товарищи представляли закон. Но этим - веры нет. Полезу за шпилькой под матрас, заберут все золото. А потом и прибить могут, чтобы факт кражи скрыть.

— Завтра приходите, я что-нибудь придумаю, — решаю потянуть время.

Но ребята не лыком шиты.

— Зубы заговариваешь? — шипит рыжий, уже из штанов выпрыгивает, как хочет силу свою проявить.

— Ну побьешь ты меня и что? Деньги с неба свалятся? Ты уши прочисть и послушай, что я тебе говорю: завтра приходи и все решим.

— Глава! — вопит от безысходности рыжий.

Но блондин, к счастью, не совсем бестолковый.

— Вижу, ты с мозгами, да та девчонка тебе дорога. Кем же ты ей будешь?

— Сестрой. Троюродной.

— А мне чего-то кажется, что общей крови у вас нет. Да и не похоже, что в руках мотыгу держать умеешь.

— А не та ли она новенькая деваха, что из публичного дома позавчера сбежала? — вскрикивает рыжий.

М-да, в ряды куртизанок меня еще не записывали.

— Думаешь? — Блондин прищуривается, ожидая ответ от меня.

— Ну, погляди! Откуда такой холеной еще взяться в этом холостые? Руки бех мазолей, хилая вся, бледная. Давай сдадим ее хозяйке, да озолотимся, а девчонку ту потом изловим! — с огнем в глазах предлагает рыжий.

Блондин очень уж задумывается над его предложением, а я тем временем примечаю, чем бы этих двоих с их то палкой отходить, если дело на ребро встанет.

Во дворе раздаются звуки возни, охи и крики.

— Явилась! Деваха, явилась, Глава! Лови ее! Лови плутовку!

— Ай, больно! Собака ты бешеная, а не девица!

Рыжий и блондин тотчас вылетают на порог, а я — за ними. Ибо женский вопль тоже слышала.

Во дворе в точности напоминающим захудалые деревенские дворы в моем мире двое бугаев отбиваются от той самой девчушки. Вырывают из ее рук палку, да скручивают так, что бедняжка взвизгивает.

— Ишь, какая! Со спины напала! — пьется грозно один из них, наматывая ее темную косу на кулак.

— Госпожу не трогай! — вопит она, невзирая на боль, а затем замечает целехонькую меня.

— Платить говорит денег нет, а целую авоську добра принесла! Обманывает она нас, Глава! — гаркает второй.

— Ну раз так, начнем воспитательные мероприятия, — тянет блондин и кивком дает сигнал двум свободным бандитам.

Рыжий ныряет в дверь за моей спиной. Секунда и раздаётся звон битого стекла. Из окна вылетает лавка, а затем треск дерева. Видимо, и стол пошел в утиль.

— Да что же вы творите?! — выкрикивает девчонка в слезах.