Он что решил, что я в него влюбилась из-за представления перед жандармами? Незнакомец, видимо, расценивает мой шок как глубочайшую обиду и потому подходит.

— Смазливым расстроенным личиком меня не проймешь. Но ты не расстраивайся, в мире полно дурачков, которые спят и видят, как испортить жизнь женитьбой. А раз ты симпатичная, без труда такого найдешь. Но не меня. Я и не таких видал.

— И не таких видал, значит?

— Ага, — кивает он, еще и тянет свои пальцы к моему подбородку.

Даже не замечает, как низ рубахи его поднялся, показывая примечательную рукоятку спрятанного в поясе ножа. И там же бурое засохшее пятно. Возможно кровь, возможно, нет. Да и оружие можно носить по разным причинам, но все же…

— Погоди, — Быстро снимаю красный пояс с платья.

— Это что за брачные игры? — хмурится он, явно не понимая, что я затеяла. — Не припомню, чтобы я соглашался.

— Просто зови меня “госпожа”, — заговариваю ему зубы, а затем парой ловких и неожиданных для него движений, цепляю этим ремешком обе его руки и привязываю их узлом к забору, глаза округлятся.

— Эй! Ты что больная?!

Дергается, но это лишь закрепляет узел, который я не успела закрепить сама. Пытается меня схватить, но я отскакиваю.

— И это благодарность за помощь?! — возмущается он.

— Ну, во-первых, ты помог не мне, а себе, — расставляю все точки. — Во вторых, раз жандармы рыскают, значит на то есть причина. Ты прятался усерднее всех. Стало быть, преступник?

— Тебе больше всех надо?

— Надо, тем более когда у подозрительного человека припрятан нож, — заявляю я.

И вот тут-то незнакомца полностью накрывает шок.

— У тебя десять секунд, чтобы дать мне весомую причину не знать сюда жандармов!

Но вместо того, чтобы воспользоваться шансом, незнакомец взрывается.

— Ты… Да ты чокнутая! Сейчас я до тебя доберусь!— рычит он и дергается, чтобы освободиться.

И дергается очень даже сильно. Либо порвет ремень, либо забор сломает с такой силищей.

— Стража! — воплю со всей силы. — Стража, сюда!

И уношу ноги.

— Вот попадешься ты мне, лично выпорю! — слышу вслед и чувствую, как дымиться затылок от гневного взгляда. — Из-под земли тебя достану!

— Побереги силы! Если ни в чем не виноват, опустят! — кричу ему и сворачиваю за угол, так как голоса стражников, уже близко.

Но даже после поворота не останавливаюсь. Вдруг и а мной побегут. На всякий случай отдаляюсь улицы на две, а затем пытаюсь припомнить, в какой стороне дом Иланы. Искать девчонку на площади, точно плохая идея.

Иду в один переулок, в другой — пусто, лишь пара незнакомых старушек. А вот на третьей улице не просто оживленно, а целый аншлаг.

Мне туда соваться не стоит, но только пячусь, как замечаю на горизонте стражников.

Значит, придется потеряться в толпе.

— Боги! Что делается-то! Такая молодая и уже убийца! — раздаются голоса, когда пробираюсь через скопище людей.

— А это не та сирота, что раньше лавкой трав и порошков владела? Брат у нее еще мелкий есть, — говорит кто-то еще, и меня как ведром холодной воды обливают.

— Она, — кивает старуха рядом. — Такая молоденькая, а уже руки в крови. И чем ей не угодил старый аптекарь? Украсть чего хотела и помешал?

Чего?!

План побега резко отменяется. Пробираюсь через толпу к низкому забору, за которым стоят стражники и замираю на месте. Илана, связанная по рукам и плечам, стоит на коленях и плачет:

— Не я это! Не я, клянусь!

Но грозный мужчина, тот самый, что являлся к нам во двор со стражниками, когда напала четверка Сандерса, и не думает ее слушать.

— Тебя поймали на месте преступления, ты вся в крови! — гаркает он.

Илана правда в крови. Ее руки и платье на груди испачканы.

Кидаю взгляд вглубь двора и вижу жертву. Мужчина, седой, в льняном халате, лежит прямо на пороге лавки. Вся его шея залита темной кровью, и там же торчит рукоятка ножа. Им как раз занимается осмотрщик, и он же накрывает тканью. Слишком быстро, но кое-что успеваю заметить.

— Говорю вам, я увидела преступника! Крикнула с испугу, а он ударил меня. Упала, и все потемнело в глазах, а когда очнулась, пыталась помочь, но аптекарь уже не дышал! Весь холодный был! — слезно оправдывается Илана.

— Да ты что, и кто же был этот преступник? — гаркает представитель закона.

— Я… я не разглядела! Он в маске был!

— Сказки мне тут сочиняешь! Увести и пытать, пока не сознается! — Главный отдает приказ и ни один мускул не дергает у него на лице.

Пытать… молоденькую девчонку.

— Стойте! Преступница не она, и я могу это доказать! — вырываюсь из толпы, хоть и знаю, что отхвачу за это. Тем более без документов.

Но отдавать молоденькую девочку, спасшую мне жизнь, на растерзание варварам точно не дам!

— Госпожа… — одними губами шепчет Илана, увидев меня.

Но обзор на нее загораживает этот самый Главный.