— Это не место для женщин, Ваше Величество. Возвращайтесь к себе!

Ага, разбежалась. Чуть не померла, пока сюда бежала и по ступеням поднималась, и сразу послушалась и сдалась. Нет уж.

— Ваше Величество, я пришла помочь, — сообщаю ему.

Не только на лице короля, но и на лицах всех остальных застывает выражение в духе: “А чем вообще вы здесь можете помочь?”. Опомнившись, служащие виновато отводят взгляд, а король пытается, видимо, казаться добреньким, потому и меняет тон.

— Я ценю ваше рвение, Ваше Величество, но боюсь, это зрелище не для ваших глаз.

— Отчего же? — смело ступаю вперед, а стражи отшатываются от меня как от огня.

Испуганно косятся на короля, а он, кажется, уже передумал меня гнать. Прищуривается и наблюдает за мной.

— Его пытали? — спрашиваю у пожилого господина в сером, окинув взглядом убиенного.

Тот вместо того, чтобы ответить прямо, опять смотрит на короля. Здесь никто даже вздохнуть не смеет без его разрешения, что ли?

— Ваше Величество… — уверена, король сейчас закатывает глаза, думая, что я все еще играю, но я на него не смотрю.

Опускаюсь к телу, хватаю один из платков, что лежат в открытом сундуке патологоанатома, и поднимаю руку жертвы.

— Под ногтями нет крови, костяшки не сбиты, да и других признаков сопротивления нет, — заключаю я. Не зря ж столько с криминалистами да сотрудниками моргов общалась. — А тело под одеждой осмотрели? Можно отличить синяки, полученные, в результате пыток, от тех, которые могли бы нанести во время предсмертной драки?

— Что? — охает патологоанатом, забыв в этот раз спросить разрешения короля. — Но как же найденный яд? — показывает мне почерневшую на кончике металлическую палочку.

Видимо, она из серебра, как иглы, которыми проверяет еду дегустатор.

— Его могли заставить выпить этот яд, — отзываюсь я, продолжая осмотр.

— Если бы его заставили выпить силой, то остались бы следы, — подмечает король.

Видимо, он решил позволить мне поиграть в умную, чтобы я поскорее опростоволосилась и ушла. Досадно, но замечание его абсолютно верное. Ни на шее, ни на лице никаких признаков насилия нет.

— Может, его заставили выпить добровольно? — спрашиваю, переходя к осмотру волосяного покрова головы.

Зрелище не для слабонервных. Опять будут сниться кошмары, но я уже привыкла. Терпеть — делать работу — немного мучится, а потом успокоиться после победы.

— Хотите сказать, Ваше Величество, что кто-то смог бы пронести яд в мою темницу? — спрашивает король.

Опять отличный вопрос. Стражники у ворот проверили даже слуг, которые шли со мной. Не тронули лишь меня.

— Обыскивают всех приходящих? А самих… — хочу спросить я, но король отвечает, даже недослушав.

— И самих стражников тоже.

Мысли, что ли, читает?

— А рана на затылке откуда? — не отвлекаюсь от дела.

— Получена при падении, вероятнее всего, — докладывает патологоанатом.

— Он умер в этой клетке? В какой позе его нашли? — спрашиваю и мысленно матерюсь.

Ну почему в этом мире одни дилетанты? Даже позу не зарисовали!

— Ну же. Отвечайте! В какой позе он лежал? — требую я.

— Отвечайте, — велит следом король, а голос ленив, будто его терпение на исходе.

— Он лежал вон там, — указывают на угол клетки. — Лицом вверх, Ваше Величество.

— А кто-нибудь может показать эту позу? — спрашиваю я.

Спиной чувствую его пристальный взгляд, пока я оглядываю окровавленный порог, к которому прикручена решетка. Кошусь на стражников, а они, оказывается, только мечом махать горазды. А показать позу мертвеца, видимо, местное мировоззрение не позволяет.

Зато приказ короля решает это быстро.

— Показывай примерно! Не вздумайте портить место преступления. — велю я.

А саму аж коробит оттого, что вообще кого-то на это место преступления пускаю. Но здесь точно не знают о дактилоскопии. Хотя судя по тому, что страж, ступает на носочках, не “затаптывать” улики их учили.

Но тут нечего топтать. Ни следов сапог, ничего. Тем более жертву явно неделикатно вынесли из клетки.

— Ага, замри! — останавливаю стражника, когда тот, потея от перенапряжения, имитирует позу, едва не вляпавшись своим шлемом в кровь на порожке. — Он точно лежал так?

— Т-точно, Ваше Величество, — заикаясь отвечает тот.

— Вставай, свободен, — командую я, а затем задумчиво кошусь на голову мертвого преступника.

— Ваше Величество, мы наблюдаем за вами уже достаточно долго. Не заставляйте меня думать, что я зря позволил вам играть в следопыта, — раздается голос короля.

Только вот нотки в его интонации уже не раздражительные, а напротив. Кое-кто у нас, кажется, заинтересован в моих выводах?

— Вы уже нашли злодея своим чутьем? — добавляет король. Вот же гад. Все-таки издевается! — Если нет, то стражи вас проводят.

— Ваше Величество, — выпрямляюсь я, кидаю на него взгляд и лишь сейчас вижу, как сильно побелело лицо.