— Боишься? Зря. Не на ней, а на тех неприятностях, которые она может доставить. Особенно сейчас, когда решила сменить свою тактику, — сообщаю Райзону. — За ней присматривают? Есть что-то интересное.

— Как всегда, встала рано. На завтрак попросила то же самое. Сейчас готовится к отбору, — отчитывается он.

— Готовится к отбору? — уточняю, ибо зная Магдалину, не стоит сомневаться, что она будет оттягивать этот набор до дня совершеннолетия племянницы, чтобы в королевскую семью не вошли дочери других семей.

— Да, ваше Величество. С рвением, — добавляет Райзон.

— Даже так? Занятно.

— Вы не очень-то удивлены, — подмечает страж.

— Она всегда была умной и не станет портить свою репутацию на публике. Смотри в оба, уверен скоро случится то, что сорвет этот отбор как бы случайно, — велю ему.

А после иду прямиком в зал приема, где уже лежит гора свитков с прошениями. Повезло, что Совет министров не сегодня. Но все равно придется видеть их тоскливые лица, слушать нудные речи завтра и кивать, играя партию, которую я сам себе определил.

Определил не зря.

Райзон отлучается из кабинета ближе к четырем часам, ибо отбор проходит как-то тихо. Возвращается быстро, и дождавшись, когда я сошлю советника по поручению, спешит отчитаться.

— Королева провела первые два тура, согласно всем правилам. Отобрала пять девушек из дюжины и увела на закрытое чаепитие. — говорит он. — Все напитки проверили, Ваше Величество. Но они слишком долго сидят за закрытыми дверями и никого к себе не пускают.

— Даже слуг?

— Именно так. Думаете, Ее Величество что-то задумала? — спрашивает меня, ибо в этот момент я, скорее всего, выгляжу весьма задумчиво.

Ну тут и не задуматься сложно. Что она в самом деле замышляет?

— Травить она точно никого не будет. Она дочь своего отца. Осмотрительная. Действовать, если будет, то скрытно, за спиной и с уже подготовленным козлом отпущения, — напоминаю Райзону.

А сам кручу в голове дело вдовствующей королевы. Козла отпущения заранее не подготовили. А тот пленный кинулся на Магдалину с ножем. Хотел ли убить или пытался сделать вид, что желает ей зла — вопрос открытый.

В любом случае — он или самоубийца, или рассчитывает на протекцию того, кто его нанял. И наниматель очень уверен в себе, раз отважился на такое в стенах дворца.

А из отважных и тех, кто считает себя хозяином мира, невзирая на законы и проповеди богов, лишь двое. Отец и дед Магдалины. Неужели в игру вступил кто-то третий?

Или они смогли пронюхать про мои дела и решили отвлечь? Или решили проверить?

У самой королевы нет причин травить вдовствующую королеву. Бабушка на ее стороне, точнее была, и точно не осмелилась бы противостоять воле военного министра. Она была его марионеткой еще до моего рождения, и даже убийство моего отца этого не изменило.

Хотя смысла винить ее нет. Слабая женщина, которую не защитил мой дед. Вместо того чтобы заниматься делами государства, он допустил кумовство и поборы, каких свет не видывал. Большая часть армии его глупостью уже давно давно в руках одного рода. На их стороне и другие могущественные чиновники. Этот оплот собирался десятилетиями, и преломить одним махом такую систему не выйдет. Отец уже попробовал напомнить, что такое власть короля. Отказался был марионеткой, решил действовать координально, в итоге загубил и себя, и мать, мою сестру и младшего нерожденного брата.

— Умоляю, не будь таким, как покойный король! Не стремись победить министра, я не хочу потерять еще и внука, — вот что говорила мне бабушка, когда дворец был залит кровью моего отца.

— Твой отец поступил опрометчиво! Я говорила ему, что против того, что уже собрало всю власть нельзя выступать открыто! Посмотри, к чему это привело. Ты должен просто слушаться. Выступать перед народом и делать то, что тебе велят, ты понял, Эйзан? Ты понял?

Я понял… Понял, что если хочу мести и справедливости, то голова должна быть холодной. Годами делал вид, что политика меня не интересует, выискивая в своем окружении тех, которого можно было бы переманить на свою сторону. Кому так же важна справедливость, а не толстый карман от награбленного у народа золота.

Я потратил столько лет, чтобы выстроить идеальный план и раскидать тайные сети. И не позволю никому встать у меня на пути. Тем более чудной королеве. А она точно что-то задумала.

— На сегодня закончим. Хочу проверить, как идет отбор, — сообщаю, встав из-за стола.

Вызожу из зала, а советник со свитой следует за мной.

И чем ближе я подхожу к залу чаепитий, тем сильнее меня одолевают подозрения. Еще и эти голоса. Они что смеются? В голос? Во дворце?!

Кидаю взгляд на служанок, а те испуганно косятся в пол.

— Что там происходит?

— Мы не знаем, Ваше Величество. Ее Величество велела никому не входить, не то казнит.