— И мне, — говорит Вики. — Давай, отведем тебя в машину.

С двумя женщинами с каждой стороны я покидаю VIP-зону. Я не могу удержаться и снова смотрю в сторону бара, и когда делаю это, я жалею об этом.

Профессор Хэнли ловит мой взгляд и приветственно поднимает руку. Он знает, что это я. Игнорируя его, я отворачиваюсь и пробираюсь через переполненный танцпол, вздыхая с облегчением только тогда, когда оказываюсь в безопасности в машине.

Одно можно сказать наверняка: я никогда больше не вернусь в этот клуб.

Глава двадцать первая

Грейс

Удивительно, чего может добиться команда людей за четырнадцать коротких дней. Две недели с тех пор, как Кристиан официально сделал предложение, и одна неделя с тех пор, как мой тщательно продуманный план чуть не рухнул из-за моего бывшего профессора, и сегодня день моей свадьбы. Де Виль не дают себе поблажки, это точно.

Кристиан настаивал, что будет легче готовиться к свадьбе в Оукли, и так как квартира Джульетты никак не могла вместить команду людей, порхающих вокруг меня, у меня не было выбора, кроме как согласиться.

Комок в горле, когда я вчера прощалась с Арроном, не зная, когда увижу его снова, довел меня до грани слез, но пока мне удавалось их сдерживать.

Прежде чем я уехала со своим чемоданом личных вещей, Аррон вложил мне в руки USB-накопитель и телефон — один из тех старомодных раскладушек, которые не видели белого света годами.

— USB-накопитель на случай, если тебе удастся получить доступ к его компьютеру. Там есть программа, которую я встроил, она запустится автоматически, чтобы попытаться взломать шифрование. Если сработает, я получу оповещение, а дальше сам разберусь. Но ей нужно несколько минут, чтобы поработать, так что не рискуй.

— А телефон? — спросила я.

— Это одноразовый. Я знаю, что существуют зашифрованные приложения, но они все равно оставляют метаданные, такие как временные метки, IP-логи, даже если сообщения исчезают через заданное время. И если его семья решит покопаться в твоем цифровом следе, я предпочту не рисковать чем-либо отслеживаемым. Этот чистый. Тебе придется убедиться, что его не обнаружат, но это самый простой способ. Кроме того, всегда держи его на беззвучном режиме. Если мне нужно будет, чтобы ты позвонила, я пришлю сообщение. Все, что тебе нужно делать, — проверять его каждый день... и не попадайся.

Он усмехнулся на последней фразе, не подозревая о постоянной тошноте, бурлящей в моем желудке. Чем скорее я найду подходящее место для телефона и USB-накопителя, тем счастливее я буду. Пока я надеюсь, что их сокрытие на дне коробки с тампонами будет достаточным, пока я не придумаю что-то получше.

Я должна быть в безопасности, если только у Кристиана нет пунктика про месячные, о котором он мне еще не рассказал. Как только мы поженимся, у меня будет гораздо больше свободы рыться повсюду без страха, что меня прервут. При достаточной удаче я быстро найду доказательства, которые ищу, и сбегу, пока чернила на свидетельстве о браке еще не высохнут.

Странно ли, что эта мысль не заставляет меня пуститься в пляс от счастья? Вместо этого мне кажется, будто я проиграла все в азартной игре.

— Ты выглядишь чертовски великолепно. — Джульетта подходит и встает рядом со мной, касаясь своей головой моей. — Гребаная принцесса.

— Кто бы говорил. Ты выглядишь потрясающе.

— Никто не будет смотреть на меня, Грейс. — Мы встречаемся взглядами в зеркале, и что бы она ни увидела в моих глазах, это заставляет ее действовать. — Ладно, все, мне нужно немного времени наедине с моей лучшей подругой. Пошли-пошли. — Она выгоняет свиту, прежде чем закрыть дверь с решительным щелчком. — Иди и сядь.

— Не могу. Я помну платье.

— К черту платье. Я прослежу, чтобы фотограф делал снимки только спереди. А теперь иди и сядь. Я хочу с тобой поговорить.

Вздохнув, я устраиваюсь на краю дивана и готовлюсь к особому разговору с Джульеттой.

— Как долго мы знаем друг друга?

— Я не могу так много сосчитать.

— Именно. Это значит, что я твой человек до конца. Твой спасательный круг во времена кризиса. Твоя сестра от другого, блядь, отца. Так что слушай меня, Грейси. В любое время, когда я тебе понадоблюсь, звони. Днем или ночью — мне все равно. Я знаю, как тяжелы были последние несколько месяцев, как ты опустошена, как остра твоя скорбь, но я хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы напомнить тебе, что я здесь для тебя. Сегодня, завтра. Всегда.

Слезы подступают к глазам. Я моргаю, но одна слезинка падает, скатываясь по щеке, пока не капает с челюсти и не падает на платье.

— Мне страшно, Джульетта.

— Я знаю, детка. Поэтому я ненавижу всю эту ситуацию. Жаль, что нет другого пути.

Я качаю головой: