— Я не говорю, что у меня есть все ответы, — нет. Есть определенно вещи, которые нам нужно обсудить и продумать. Что касается детей, любовь не гарантирует счастливого дома. Многие люди женятся по любви, заводят детей, а потом начинают ненавидеть друг друга и делают этих бедных малышей несчастными. По крайней мере, у нас было бы взаимное уважение. Мы бы знали, как и почему мы в это ввязались, и любые дети, которые появились бы на свет, по крайней мере имели бы двух родителей, которые дружелюбно относились бы друг к другу. Это больше, чем достается многим.

Я не могу придраться к ее логике, но мои мысли кружатся.

— Все, о чем я прошу, — это чтобы ты подумал об этом. Это может быть хорошо и для тебя, и для меня. Настоящее партнерство. Кроме того, ты никогда не женишься по любви, так что если тебе и вступать в сделку, почему бы не со мной? Мы нравимся друг другу, мы ладим.

— Мы почти не знаем друг друга.

— Разве с любой другой невестой по договоренности будет иначе?

Снова логика. Я оттягиваю нижнюю губу, хаотичные мысли кружат мне голову.

— Я не буду мешать тебе жить своей жизнью. Если ты захочешь видеться с другими женщинами, я не буду стоять у тебя на пути. Более того, я прикрою тебя.

— Де Виль не изменяют.

— Но это и не измена, верно? Измена — это когда ты прячешься, лжешь и предаешь доверие. Я говорю, что пока мы оба честны друг с другом и довольны ситуацией, какой в этом вред? У многих людей открытые браки, и они прекрасно работают.

Каждый ее аргумент имеет смысл. На ком бы я ни женился, это будет удобство в том или ином смысле. Почему бы не жениться на той, кто сейчас меня привлекает, кто обладает острым умом, забавна, добра и заботлива по отношению к другим? Я мог бы найти и хуже.

Идея ограничения моей свободы из-за брака по договоренности не прельщает, и тут Грейс предлагает способ продолжать жить своей жизнью, удовлетворяя при этом мой долг как Де Виль. Это чертовски беспроигрышный вариант для меня, и, как она сказала, она получает безопасность, о которой я до сих пор не знал, что она так важна для нее. Или, скорее, мне не приходило это в голову, пока она не указала на это.

Проблема в том, как убедить моего отца.

— Я воспринимаю это предложение всерьез, поверь. Есть несколько вещей, которые я хочу обдумать, но сначала я хотел сказать вот что. — Я протягиваю руку через стол и беру ее за руку. — Спасибо. Я знаю, что от этого соглашения будет выгода и тебе, и мне, но давай будем честны, настоящий победитель здесь я.

— О, я бы не сказала, — бормочет она, и глаза ее сияют.

Я усмехаюсь. — Пей, я провожу тебя домой.

— Не нужно. Мне нужно кое-что сделать в городе.

Мы выходим из кафе, но когда стоим у моей машины, ясно, что никто из нас не готов попрощаться. Грейс переминается с ноги на ногу и смотрит в землю. Я приподнимаю ее за подбородок, пока наши взгляды не встречаются. Черт возьми, с каждым разом она становится все красивее.

— Ты невероятная женщина, Леди Грейс Эмброуз. Любой мужчина был бы счастлив иметь тебя.

— Что ж, если ты правильно разыграешь свои карты, ты и будешь тем мужчиной.

Когда она так говорит, это звучит чертовски хорошо. Я обхватываю рукой ее затылок и наклоняю голову. Каждый раз, когда я целую ее, это похоже на первый, и я никогда не хочу, чтобы они заканчивались. Это ведь должно что-то значить, да? Быть женатым на Грейс и иметь возможность целовать ее, когда захочу, пока новизна не исчезнет, звучит чертовски заманчиво для меня.

Мы отстраняемся, и я обещаю позвонить ей, как только все обдумаю. Она машет рукой, когда моя машина уезжает, и что-то во мне чувствует этот тянущий импульс в груди. Теперь мне нужно только проработать все нестыковки в ее плане, и я знаю одного парня, который поможет мне это сделать.

— Ну что, брат. — Тобиас выпускает струю сигарного дыма, затем стряхивает пепел в хрустальную пепельницу, опасно балансирующую на подлокотнике кресла. — Я знал, что ты запал на эту девчонку, но это неожиданно.

— Так ты поможешь мне убедить папу, что она правильный выбор?

Он пожимает плечами. — Не знаю. Папа... у него есть чутье. Посмотри, что случилось, когда он дал Николасу выбор. Сомневаюсь, что он в ближайшее время снова пойдет по этому пути.

— Но она будет его выбором. Неужели ты не видишь? Все, что нам нужно сделать, это дать ему возможность встретиться с ней и позволить ей самой его очаровать. Она классная и хорошо вписывается в элиту. Наша задача — позволить папе прийти к этому выводу самостоятельно.

Он проводит рукой по подбородку. — Что ты на самом деле знаешь об этой цыпочке?

— Цыпочке? — Моя правая рука сжимается в кулак.

Тобиас усмехается. — Постой... ты что... ты влюблен в нее?

Я закатываю глаза. — Я не прочь двинуть тебе по лицу.

Он смеется. — Ладно, ладно. Но мой вопрос остается в силе. Что ты знаешь об этой женщине, кроме того, что у нее лицо модели и тело богини?

— Я знаю достаточно. Я навел о ней справки, и если тебя это успокоит, я передам это команде и они проверят ее.

— Я бы не стал заморачиваться. Если она претендентка, папа и так это сделает.

— Так ты поможешь мне или нет?