Мы находимся в середине разговора, когда ко мне подходит отец. — На пару слов, Кристиан.

Я извиняюсь и сопровождаю папу на небольшое расстояние. — В чем дело?

— Доминика Эванс сегодня выглядит довольно очаровательно, тебе не кажется?

Я хмурюсь, следуя за его взглядом, и мой взгляд падает на женщину, о которой идет речь. Она — постоянная гостья на наших мероприятиях, но не могу сказать, чтобы я обменялся с ней более чем парой слов за все эти годы.

— Наверное.

— И Адалин Уолтерс. Зеленый определенно ее цвет. Подчеркивает рыжеватые нотки в ее волосах.

Мой желудок сжимается. Я знаю, к чему он клонит, но я не облегчу ему задачу. — Папа, что происходит?

Его ладонь опускается мне на правое плечо, и он похлопывает меня там. — Александр и Николас выглядят очень счастливыми, не так ли?

Я сканирую комнату в поисках братьев. Они на другой стороне бального зала со своими женами, беседуют небольшой группой. — Да, выглядят.

— Но обоим пришлось работать над этим. Любовь, которую они испытывают к Имоджен и Виктории, появилась не сразу.

— Им повезло. Не все браки по договоренности складываются так.

— Верно. Но у нашей семьи довольно приличная репутация. Мой отец, твой дед, выбрал для меня твою мать, и у нас было вЭлисосемнадцать прекрасных лет вместе. Мне нравится думать, что я пошел по его стопам и знаю, что лучше для моих сыновей и дочери.

Я не могу поверить, что это происходит сейчас, когда я наконец встретил женщину, которая удерживает мой интерес дольше, чем на несколько часов. — Ты дал Николасу выбор.

— Да, и я был неправ. Если бы я с самого начала выбрал Викторию, то всей той мерзкой истории с Элизабет не случилось бы.

"Мерзкая" и Элизабет идут в одном предложении, как клубника со сливками. Виктория, возможно, простила свою сестру за то, что та инсценировала свою смерть, чтобы выйти из брака с Николасом, но я твердо на стороне моего брата, когда дело касается Элизабет. Тот факт, что для Виктории и Николаса все закончилось блестяще, по моему мнению, не имеет значения. То, что сделала Элизабет, непростительно. Я замечаю с усмешкой, что ее сегодня вечером нет, хотя ее родители здесь. Чувствуется почерк моего брата.

— Ладно, папа, переходи к делу.

Его рука сжимается на моем плече. — Пришло время тебе начать думать о браке.

И вот оно.

Стены смыкаются вокруг меня. Я не хочу жениться. Мне нравится моя жизнь такой, какая она есть. Неизбежно, рано или поздно, брак бы наступил, но я надеялся еще на несколько лет. Я заслуживаю еще несколько лет.

— Слишком рано, — говорю я. — Мне еще нет и тридцати.

— Мне было двадцать пять, когда я женился на твоей матери, и двадцать шесть, когда родились близнецы. Возраст не имеет значения.

— Да, но Ксану было тридцать пять, когда он женился. Николасу — тридцать четыре.

— Это будет хорошо для тебя, — отвечает он упрямо. — Браки по договоренности — это то, что мы делаем в этой семье, и пришло время устроить твой.

— Брак Джорджа и Элис не был договорным.

Мой отец редко злится, но взрыв ярости, который искажает его лицо, достаточен, чтобы заставить меня отступить назад. — И посмотри, к чему это привело, — рычит он, и в его голосе слышится та угроза, которую я видел на деловых встречах Консорциума, когда того требовала ситуация.

— Прости. Мне не следовало этого говорить.

— Мы не упоминаем имя этого человека в этом доме, Кристиан.

— Нет. — Я опускаю взгляд в пол. — Нет, сэр.

Он вздыхает — тем усталым выдохом, который приберегает для истинного изнеможения. В моей груди тяжелеет груз раскаяния. Он так же разочарован, как и все мы, отсутствием прогресса в поисках моего вероломного дяди, и меньше всего ему нужно, чтобы я добавлял ему проблем.

— Сынок, у тебя был трудный год из-за обрушения здания и последующего расследования. Остепениться будет для тебя полезно, поверь мне. Есть много замечательных женщин, которые вращаются в наших кругах, и подходящая для тебя существует.

С этой бомбой он снова хлопает меня по плечу и уходит.

Я стою, приклеенный к месту, остатки моей свободы разлетаются у моих ног, как пепел.

Глава одиннадцатая

Грейс

Что бы отец Кристиана ни сказал ему, это были нехорошие новости. Он задумчиво смотрит вдаль, его поза теперь сгорбленная вместо прямой. Мимо проходит гость и что-то говорит, что он полностью игнорирует. Тот замирает, словно раздумывая, не остановиться ли, затем идет дальше.

— Прошу меня извинить? — Я улыбаюсь Дестини и Лорису, затем направляюсь к Кристиану. Он не замечает меня, пока я не касаюсь его руки, затем он подпрыгивает, словно получил удар током.

— Эй, это всего лишь я. Все в порядке?

Он издает смех, полный горечи, его глаза смотрят вперед. — Нет, Грейс, все не в порядке.

Комок тревоги подползает к моему горлу. Он знает? Его отец узнал, кто я на самом деле, и оставил Кристиана разбираться со мной? Я... в опасности?