Я вылезаю и закрываю за собой дверь. Его машина отъезжает, оставляя меня стоять на улице с разрушенными планами.

Глава восьмая

Кристиан

Признавать свою неправоту, когда я совершил ошибку, всегда было для меня некомфортным испытанием. Это укрепляет мою глубоко укоренившуюся веру в то, что я не так умен и способен, как остальные члены моей семьи, и я избегаю этого любой ценой. Мой дискомфорт настолько глубок, что привел меня туда, где я сейчас нахожусь. В место, где я шантажирую чиновников, чтобы скрыть крушение Nexus, потому что я никогда не смогу позволить своей семье узнать, что случилось.

О, не поймите меня неправильно. Я не против шантажа как такового. Я использовал его много раз, чтобы провести сделку, получить лучшую цену или по множеству других причин. Меня беспокоит то, почему в данном случае понадобился шантаж.

Я ненавижу ложь на любом уровне, но лгать своей семье — одно из самых трудных дел, которые мне когда-либо приходилось делать. После публикации отчета HSE, переданного в СМИ, я словно какой-то герой в их глазах. Для них я справился с трудной ситуацией, которая могла иметь катастрофические или, по крайней мере, крайне неприятные последствия для моей семьи, и я заставил ее исчезнуть.

Никто не спрашивал, почему все это произошло. Мой отец, мои братья, моя сестра — все просто приняли мое слово о том, что все улажено, и им больше не нужно беспокоиться о деталях.

Между тем я застрял в водовороте лжи, который не дает мне спать по ночам.

Вина — новое для меня понятие. Я достиг почтенного возраста двадцати восьми лет (почти двадцати девяти), прежде чем понял, какое это, блядь, отвратительное чувство. Если бы все было по-моему, я бы ушел в могилу, так и не узнав самоотвращения, которое она приносит. Не имеет значения, что Грания и Дрю Тейлор были виновны в собственной гибели. Если бы я больше сосредоточился на проверках и балансах и меньше на том, с кем из женщин в моей записной книжке я буду трахаться в эти выходные, возможно, я бы заметил что-то неладное. Или, по крайней мере, задал бы больше гребаных вопросов.

Я отвечаю за огромный портфель недвижимости, и обычно я добросовестно управляю каждым объектом. Именно добросовестность и внимание к деталям помогают мне избегать ошибок и убедиться, что я все предусмотрел, но с Nexus я доверился Тейлорам гораздо больше, чем следовало. Это была не первая наша сделка. Я работал с ними обоими над несколькими другими проектами. Возможно, в этом и была вся проблема. Мне стало слишком комфортно.

Я часто думаю об их детях. Они могут быть взрослыми, но потерять родителя в любом возрасте — это отстой. Спросите меня, откуда я знаю. Мне было всего восемь, когда моя мать покончила с жизнью самоубийством и утонула в ванне, и я все еще скучаю по ней двадцать лет спустя. Время ни хрена не лечит. Оно лишь облегчает нам жизнь с нашим горем.

Но вина... это совсем другая игра. Я бы выбрал горе вместо вины каждый гребаный раз.

Прошло девять дней с тех пор, как я ходил на то свидание с Грейс, и меня до сих пор передергивает от того, как я закончил тот вечер. Когда она заговорила об обрушении здания, я повел себя как полный придурок, пресекая ее робкие вопросы ножом, острым, чтобы резать металл. Я несколько раз брал в руки телефон, чтобы позвонить ей и извиниться. Каждый раз я прерывал звонок, так и не соединившись. Сомневаюсь, что она захочет снова меня слышать.

Обычно мне было бы все равно. Женщины приходят и уходят. Меня не интересует оседлость с одной, когда я могу наслаждаться множеством красивых спутниц. Но Грейс была другой, и я не могу понять, почему. Меня окружают женщины высшего класса, хорошо воспитанные, но ни одна из них никогда не интриговала меня так, как она. Ее класс был вшит в ткань ее души, и это было заметно.

Конечно, она красива, но мой интерес к ней уходил гораздо глубже. Она удерживала мое внимание, а это проблема, с которой я часто сталкиваюсь во время свиданий. Мой фокус рассеивается, но с Грейс я ловил каждое ее слово.

Возможно, так даже лучше. В какой-то момент мой отец предложит невесту, и у меня не будет выбора, кроме как согласиться. Худшее, что я могу сделать сейчас, — это ввязаться в отношения с одной женщиной, чтобы потом обнаружить, что от меня ожидают женитьбы на другой.

— Мы на месте, сэр.

Я моргаю, возвращая свои мысли в настоящее. Самоанализ заставляет время лететь быстро, это точно. Я выхожу из машины и решительным шагом вхожу в офисное здание на встречу в два часа.

Час спустя я выхожу на улицу и опускаю солнцезащитные очки на место. Маршалл открывает заднюю дверь моей машины, но я качаю головой. Он снова закрывает ее, готовый отреагировать на то, что я решу сделать дальше.

— Мне нужно подышать свежим воздухом.

— Конечно, сэр.

Он следует за мной, когда я отправляюсь в путь, хотя у меня нет определенной цели. Я не прохожу и десяти шагов, как мой взгляд привлекает противоположная сторона улицы, и там стоит Грейс, с рукой, поднятой в нерешительном приветствии.

Счастливое совпадение.