Узлы в моем животе затягиваются туже, когда паром отходит от гавани. Я держусь особняком, выбирая место в углу, подальше от большинства пассажиров.

Через девяносто минут мы причаливаем и выходим. Найти единственную гостиницу на острове – пансион с двенадцатью номерами – не составляет труда. Я заранее забронировала проживание на неопределенный срок, возобновляемое еженедельно, и регистрация занимает всего ничего. Комната светлая и просторная, с небольшой ванной и маленькой террасой с пластиковым столом и двумя стульями, выходящей на бухту, где пришвартованы несколько небольших лодок.

Распаковка занимает в сумме три минуты. В шкафу есть сейф, запирающийся ключом, а не кодовой панелью. Я прячу туда деньги, и свой поддельный паспорт, и настоящий, а также свой телефон, который я до сих пор не включила. Да и не собираюсь.

К настоящему моменту, я полагаю, Кристиан отслеживает мою цифровую подпись, просто ожидая всплывающего уведомления. Несомненно, он отследит меня до Мехико, но после этого след должен простыть, благодаря моему поддельному паспорту. Если его дядя, о котором он мне рассказывал, может скрываться месяцами, то и я должна быть в состоянии, хотя я предполагаю, что у него больше денег, связей и возможностей, чем у меня. Тем не менее, смотри на светлую сторону, а?

Хотя это не совсем светлая сторона. Это скорее чистилище, чего, я полагаю, Кристиан и надеялся все это время. Должно быть, он знал, что, велев мне бежать, он вселит страх в мое сердце. Хотя теперь паника утихла, страха я чувствую меньше. Скорее сожаление и стыд. И злость, но она направлена на Дэниела, а не на Кристиана.

Если бы только он позволил мне самой разобраться, я бы уже знала правду. Я уверена, что Кристиан собирался рассказать мне все, хотя в тот момент он не знал, кто я на самом деле. Это просто свидетельство того, как далеко продвинулись наши отношения.

Мизогиния в злобной маленькой речи Дэниела шокировала меня тогда, но теперь я в ярости. Если Кристиан не убьет его за его выходку с похищением, то, возможно, это сделаю я. Одно можно сказать наверняка: он больше не моя семья.

Как жестоко иногда складывается жизнь. Моя ненависть к Кристиану переросла в любовь, а я не осознала этого, пока не стало слишком поздно.

Слишком поздно для честности.

Слишком поздно для извинений.

Слишком поздно для нас.

Даже если мы в конце концов сможем сесть и поговорить, я убила все его чувства ко мне в тот момент, когда он раскрыл правду до того, как я получила шанс рассказать ему и попытаться контролировать повествование. Объяснить, каким может быть душераздирающее горе и как оно заставляет нас делать то, что наша полноценная личность никогда бы не рассмотрела. Он бы понял; я уверена в этом. Особенно потому, что он потерял собственную мать гораздо раньше, чем у меня отняли мою.

Но теперь все это не имеет значения.

Мой желудок урчит, поэтому я хватаю кошелек и отправляюсь исследовать окрестности. Думаю, это не займет много времени. Согласно путеводителю, остров имеет всего две мили в длину и одну в ширину, на нем есть единственная гостиница, где я остановилась, а также ресторан, он же пляжный бар, и магазин, где продается понемногу всего. Основная достопримечательность – для дайверов, которые приезжают исследовать затонувший корабль у побережья, ставший домом для множества морских обитателей.

Здесь двести пятьдесят постоянных жителей, а также несколько домов в аренду на северной оконечности острова, откуда в ясный день видно побережье Коста-Рики.

Что ж, я хотела уединения и отсутствия сети. Похоже, я это получила.

У пляжного бара снаружи висит меню на грифельной доске с указанием сегодняшнего специального блюда: курица с рисом и ананасово-манговой сальсой. У меня наполняется рот слюной, когда я сажусь за столик. Подходит официант, чтобы принять заказ, и менее чем через десять минут я уплетаю самую вкусную тарелку еды, которую я ела за последнее время. Может быть, это солнце, палящее меня, то, как я зарыла пальцы ног в песок, или волны, разбивающиеся о берег, делают ее такой удивительной на вкус.

Наполнив желудок, я плачу по счету, оставляю щедрые чаевые и отправляюсь исследовать остальную часть острова. Здесь так спокойно. Я понимаю привлекательность для тех, кто выгорел на крысиных бегах и жаждет уединения, которое дарит такой маленький остров.

Сделав полный круг, я прибываю в единственный магазин. Когда я вхожу, над дверью звенит колокольчик, и запах свежих специй и кофе наполняет мои ноздри. Голос зовет из задней комнаты, но говорят они на испанском. В путеводитель включено несколько распространенных фраз, которых, надеюсь, будет достаточно.

Появляется мужчина лет пятидесяти с небольшим или шестидесяти, с длинными, спутанными седыми волосами и голубыми глазами. Я с трудом произношу приветствие и как дела, прежде чем он сжалился надо мной.

– По-английски?

Я киваю.

– Да.

– Что я могу вам предложить?