Взломать замок в ее комнату оказалось слишком легко, хотя, полагаю, безопасность не является большой проблемой для острова, который поместился бы в крошечный уголок Оукли. Папа, Ксан и четыре телохранителя направляются к дому, где затаились Джордж и Элис. Может быть, перебор, но как только я рассказал папе, что сказала Грейс, у него не было ни единого шанса снова рисковать тем, что Джордж ускользнет из сети.

Программное обеспечение для распознавания лиц, которое я использовал, чтобы найти Грейс, не сработало для моих тети и дяди, и если бы мне пришлось гадать, почему, я бы сказал, что Джордж каким-то образом взломал его. Он был настолько внедрен во все уголки нашего бизнеса, что это было бы нетрудно сделать. Какова бы ни была причина, если бы не Грейс, нас бы здесь не было, и мы бы не приближались к человеку, чья расплата за его преступления давно просрочена.

Когда тьма уступает место рассвету, она шевелится, восхитительные вздохи срываются с ее губ. Мой член дергается. Боже, как я скучал по ней, и не прошло и двух недель с тех пор, как я узнал, что она все это время мне лгала. Гнев все еще тлеет под поверхностью, но то, что сказали Виктория и Имоджен, тоже тлеет. Если бы я был откровенен со своей семьей с самого начала, возможно, я поступил бы иначе. Сказал бы правду Грейс и Аррону, даже если бы это причинило боль. Даже если бы это могло запятнать их воспоминания о родителях. Это ложь втянула нас обоих в этот беспорядок.

Пришло время правде сесть на переднее сиденье. Мы оба этого заслужили.

Она меняет положение, поворачиваясь к креслу, где я сижу. Несколько секунд спустя ее глаза распахиваются. Она рывком садится в постели.

– Кристиан.

Она подтягивает колени к груди, и мои сжимаются в ответ. Это реакция страха, и хотя я хотел, чтобы она боялась – именно поэтому я велел ей бежать, – желать чего-то абстрактно и видеть это воочию от женщины, которую я люблю, – совсем другой расклад.

– Тсс. – Я встаю и сажусь на край кровати. Когда я протягиваю руку, чтобы убрать волосы с ее лица, она вздрагивает. Боже, я ублюдок. – Все в порядке, Грейс. Я не собираюсь причинять тебе боль.

Даже произнося эти слова, я хочу выварить свои глазные яблоки и содрать кожу со своих яиц. Как говорится в старой поговорке, которую папа повторял с тех пор, как мы были детьми? «Поспешишь – людей насмешишь».

Что ж, теперь я, блядь, насмешил.

– Вы его взяли?

Тот факт, что она спрашивает о Джордже, а не о себе, многое говорит о женщине, на которой я женился. Возможно, она использовала вымышленное имя и подделала биографию, но Грейс... она на сто процентов настоящая. Ее мораль, ее характер, ее причина искать мести. Она гораздо лучший человек, чем я.

– Ксан и папа уже должны были его взять.

Она кивает, теребя выбившуюся нитку на стеганом одеяле, и трет губы друг о друга. Проходит несколько секунд тишины. Когда она наконец поднимает взгляд, чтобы встретиться с моим, она нежно проводит кончиками пальцев по исчезающим отметинам на моем лице от побоев, нанесенных ее дядей.

– Он причинил тебе боль.

– Синяки заживают.

– Я причинила тебе боль.

– Сердца тоже заживают. При правильной заботе и внимании.

– Думаю, нам многое нужно обсудить.

– Времени для этого предостаточно.

– Значит, ты заберешь меня обратно?

– Да.

– А если я скажу «нет»?

– Ты говоришь «нет»?

Одно плечо подпрыгивает.

– А если бы говорила?

– Ты хочешь говорить «если» и «но» или фактами?

Она чешет за ухом.

– Ты, должно быть, ненавидишь меня.

– Примерно так же, как ты должна ненавидеть меня.

Ее глаза блестят.

– Я не ненавижу тебя, Кристиан.

– И я не ненавижу тебя. Мы оба облажались, но сейчас не время это обсуждать. Теперь, когда это прояснилось, пошли? Вертолет ждет, и я уверен, что папа и Ксан горят желанием отвезти этого насильника обратно в Оукли, чтобы с ним разобрались.

– Я-я не могу уйти, не сказав Сэмюэлу.

Ревность, жгучая и горячая, захлестывает меня.

– Кто этот, чертов, Сэмюэл?

– Мой босс.

Обе брови взлетают на мой лоб.

– Тебя не было меньше двух недель, и у тебя уже есть босс?

– Он владелец магазина здесь, на острове. Я помогала ему по несколько часов в день.

– А ты времени даром не теряешь, а, Герцогиня? Он молод и красив? – Даже я замечаю собственническую нотку в своем голосе. Если этот Сэмюэл вожделел мою жену, я скормлю его, блядь, акулам.

Она смеется, и мое сердце увеличивается вдвое. Боже, как я скучал по этому смеху.

– Он примерно возраста твоего отца.

– О. Хорошо. Тогда мне не придется его убивать.

Она качает головой, но ее глаза сияют весельем.

– Я не могу оставить его в беде и просто исчезнуть.

Я встаю и подхожу к маленькому столу в углу комнаты, возвращаясь с маленьким белым блокнотом и ручкой.

– Напиши ему записку. Я соберу для тебя вещи. Мы завезем ее по пути.