– Потому что. – Я пожимаю плечом. – Вы все такие чертовски умные.

– Как и ты.

– Я так не чувствую. Большую часть времени я просто держусь на плаву и делаю вид, что знаю, что делаю. Я регулярно притворяюсь уверенным. Я сбился со счета, сколько раз я был на совещаниях с одним или несколькими из вас, где не мог уследить за разговором.

Николас усмехается:

– Я могу припомнить по крайней мере пять случаев, когда я был на совещаниях с тобой, а ты цитировал строительные нормы с ходу или обсуждал изменения в законодательстве по планированию, а я понятия не имел, о чем ты говоришь. У нас у всех есть свои навыки, Кристиан. Никто из нас не может быть экспертом во всем, но именно это делает нашу семью такой сильной. Мы знаем свои сильные стороны и опираемся на них. Мы также знаем свои слабости, и тогда мы позволяем кому-то другому взять на себя инициативу.

– Хорошо сказано, сын. – Папа переводит взгляд на меня. – Кристиан, мне за шестьдесят, и я до сих пор половину времени не знаю, что делаю. Мы все просто стараемся изо всех сил. А что касается ошибок... что ж, так мы учимся. Если мы никогда не совершаем ошибок, то мы не можем расти, ни сами, ни наш бизнес. Мне просто жаль, что ты не сказал, как себя чувствуешь, раньше, тогда мы могли бы тебя поддержать.

Я киваю, горло сжимается.

– Спасибо. Мне нужно было это услышать.

На несколько мгновений в комнате воцаряется тишина. Их понимание заставляет меня чувствовать, будто я выдыхаю после того, как слишком долго задерживал дыхание.

– Так ты собираешься рассказать нам, кто это с тобой сделал? – Ксан указывает на мое лицо.

– Подхожу к этому. – Я смотрю на отца. – Сообщение, которое ты получил от Оскара, было ненастоящим.

Папа хмурится:

– Ты хочешь сказать, кто-то преодолел наше шифрование?

– Нет. Я хочу сказать, причина сообщения была ненастоящей. Не было никаких срочных бумаг, которые нужно было подписывать. Тот, кто это со мной сделал, добрался до Оскара и заставил его отправить сообщение. Дорога к его офису была перекрыта. Нам устроил засаду брат Дрю Тейлора. Он бросил в машину какую-то дымовую шашку с успокоительным, и я потерял сознание. К счастью, я успел активировать маячок на своих часах, прежде чем отключиться. Махони пришли и забрали меня.

– Оскар в порядке? – спрашивает папа, его черты искажены беспокойством.

– Думаю, да. Я велел Доусону отправить кого-нибудь в его офис. Тейлор сказал мне, что оставил его связанным, но живым.

Мышца на челюсти Ксана подрагивает.

– И Тейлор избил тебя?

– Да.

– Но почему сейчас? – спрашивает Тобиас. – Удобный случай?

– Я не уверен. Патрик забрал его, так что я допрошу его в какой-то момент, когда буду готов.

– Или можешь оставить это мне. – Ксан хрустит костяшками пальцев.

Я качаю головой:

– Мои проблемы – мне и решать.

– Семья держится вместе, – говорит Николас.

Папа встает и хлопает меня по плечу.

– Пусть доктор посмотрит тебя. Нос выглядит сломанным.

Я криво улыбаюсь:

– О, он определенно сломан, но я еще не закончил рассказывать всю историю, папа.

– Ох. – Он возвращается на свое место, и все глаза снова обращаются ко мне.

– Грейс здесь нет, потому что я велел ей бежать.

Тень хмурости появляется на лице отца, отражаясь на лицах всех остальных, ловящих каждое мое слово.

– Почему? – спрашивает Имоджен. – Она в опасности?

– Можно и так сказать.

– Тогда она должна быть здесь, – говорит Виктория, ее голос повышается на октаву, что, как я предполагаю, означает возмущение. – Где мы можем защитить ее.

– С этим небольшая проблема, Виктория. – Я обвожу взглядом море лиц. – От нас она и должна бежать.

Тобиас качает головой, как будто пытается вытрясти воду из ушей.

– Ты уверен, что у тебя нет сотрясения? О чем ты, блядь, говоришь?

Я закусываю губу и провожу ногтями по щетине.

– Леди Грейс Эмброуз – вымысел. Ее настоящее имя – Грейс Тейлор.

Одновременно все в комнате шипят сквозь зубы. Спины выпрямляются, глаза расширяются.

Я кривлюсь:

– Ага. Моя дорогая жена – лгунья. Она проникла в нашу семью с намерением накопать грязь на смерть своих родителей и, я полагаю, намереваясь втоптать наше имя в грязь. Посадить меня в тюрьму, возможно. – Я пожимаю плечом. – Я не знаю, какова была ее конечная цель, потому что я не дал ей шанса рассказать.

– Это невозможно, – выдыхает Ксан, вена вздувается на его лбу. – Наши проверки биографии показали бы, что она фальшивая.

– Что ж, не показали. – Я пожимаю плечом. – Я сам проводил проверки в начале, и все выглядело законно.

– Я тоже проверял ее, когда ты предложил ее в невесты, – говорит папа, проводя пальцами по губам. Он поднимает свой недопитый бокал с виски и выпивает его залпом. – Тот, кто создал ее биографию, знает, что делает.