О, он не отделается так просто. Этот ублюдок сломал мне нос, подбил глаз и треснул скулу. Синяки медленно проходят, но каждый раз, когда я смотрю в зеркало, я вспоминаю, что должен этому придурку избиение.

Я снова открываю электронное письмо, полученное шесть дней назад, и перечитываю его, хотя уже запомнил каждое слово. Грейс по своей наивности думает, что она неотслеживаема. Справедливости ради, большинство людей подумали бы, что если они выключат телефон, не будут заходить в электронную почту или социальные сети и будут расплачиваться только наличными, то они в безопасности.

Увы, в этом современном мире, и особенно имея доступ к неограниченным средствам и ресурсам, такого не существует.

Все, что нужно было моему парню, – это загрузить фотографию Грейс в программное обеспечение для распознавания лиц, разработанное моей семьей много лет назад, и ждать, пока оно найдет совпадение. Оно легко отследило ее из Хитроу в Мехико, после чего – какая же она находчивая женщина – она бросила свой настоящий паспорт и взяла поддельный. Проблема в том, что даже для поддельного паспорта нужно настоящее фото, и в ту минуту, когда его просканировали в аэропорту Мехико, мы получили совпадение.

Я точно знал, где Грейс затаилась, и хотя мне не терпелось ее увидеть, во мне была мстительная часть, которая хотела, чтобы она страдала еще немного. Жила в страхе перед моим появлением среди ночи, когда она меньше всего этого ожидает. Гадала, что я с ней сделаю, когда наконец настигну ее.

Я перебираю пальцами цепочку на шее, на которой висят обручальное кольцо и кольцо с бриллиантом, которые Грейс заложила. Интересно, что она оставила два ожерелья, подаренных ей при первой встрече, что многое говорит о ее характере. Конечно, ей нужны были деньги, чтобы бежать, но она взяла только то, что считала необходимым.

Мое внимание привлекает наша свадебная фотография, гордо стоящая на одном из углов моего стола. Тогда это был брак по расчету для нас обоих, но, глядя на нас, так не скажешь. Мы оба выглядим ослепительно счастливыми. Знало ли наше подсознание то, чего не знали мы?

Мой телефон вибрирует. Когда я перевожу взгляд на него, у меня перехватывает дыхание.

Грейс.

Грейс звонит мне.

Почему? Она больна? Ранена?

Или кто-то держит ее и использует, чтобы добраться до меня?

Сделав глубокий вдох, я нажимаю на экран, подношу телефон к уху и ничего не говорю.

Наступает момент тишины, затем:

– Кристиан?

Она не звучит ни больной, ни испуганной, хотя в ее тоне слышна нотка трепета, что понятно, учитывая обстоятельства.

– Здравствуй, жена. Чему обязан удовольствием? – Мое сердце поет при звуке ее голоса, но месть требует свое.

– Я знаю, ты, вероятно, ненавидишь меня, но…

– Ненависть – не то слово, которое я бы использовал, Герцогиня.

Она делает вдох.

– Я должна тебе объяснение, но и ты должен мне.

– Ах, начинаешь с боем. Перестань. Ты меня заводишь.

Тяжелый вздох эхом разносится по телефонной линии.

– Все это может подождать. Я должна кое-что тебе сказать.

– Что ж, не держи меня в напряжении. Я на краю своего сиденья.

– Я сегодня видела твоего дядю и тетю. По крайней мере, мне кажется, что это были они.

Волна шока пронзает мой позвоночник.

– Что?

– Они называли друг друга Беатрис и Артур, и я могла ошибаться, но он был вылитый твой отец. Я мало что помню о ней из…

– Артур – его второе имя, а Беатрис – ее, – говорю я, шагая через свой кабинет. Папа должен это услышать, немедленно.

– Они остановились на маленьком острове у…

– Я знаю, где ты. Исла Оскура.

Ее удивленный вздох трещит на линии.

– Откуда ты знаешь?

Я издаю резкий смех:

– Я знаю все. Какими маршрутами ты путешествовала, какие даты, тот факт, что ты пользуешься поддельным паспортом.

Она замолкает, вероятно, осознавая, почему я не появился и не встретился с ней лицом к лицу. Хорошо. Это играет мне на руку. Небольшое страдание не помешает, думаю. Я все еще ношу на себе синяки, которые мне оставил ее дядя.

Но мое сердце... мое сердце умоляет меня остановиться. Один звук ее голоса – это пытка. Я хочу обнять ее, поцеловать, извиниться за свою роль в смерти ее родителей и объяснить свои мотивы. Но она должна мне не менее серьезные извинения, и я не собираюсь облегчать ей задачу.

– Они живут в доме в северной части острова. Он называется Ла Форталеза.

– Спасибо.

Еще одна секунда тишины, затем:

– Когда ты придешь?

– Скоро. – Я открываю дверь в кабинет отца. – Сладких снов, Герцогиня. – Я вешаю трубку, возбуждение бежит по венам. – Собирай сумку, папа. Я знаю, где Джордж и Элис.

Звук сверчков практически заглушается волнами, разбивающимися о берег. Я моргаю, мои глаза привыкают к темноте, и смотрю на вздымающуюся и опускающуюся грудь моей жены, пока она спит, не подозревая о моем присутствии.