Двадцать минут спустя я прибываю в дом, где прожила всю свою жизнь. Свет в гостиной горит, я поднимаюсь по дорожке и открываю входную дверь, готовясь к разочарованию Аррона. Он не может быть более разочарован во мне, чем я сама. Целых шесть месяцев я готовила себя морально к тому, насколько тяжелым это будет, и я споткнулась на первом же препятствии.

Аррон выключает телевизор, когда я вхожу в гостиную. Мириады вопросов пробегают по его лицу, но он сдерживает их внутри.

— Хочешь чаю?

Я качаю головой. — Я в порядке. — Я падаю на диван и закрываю глаза. — Я облажалась.

— Как?

Я пересказываю вечер от начала до конца, а он слушает, не перебивая, кивая то тут, то там, но ожидаемое разочарование так и не появляется. Мой брат действительно лучший. Дядя Дэниел не будет таким снисходительным, и я с ужасом жду момента, когда мне придется пересказывать произошедшее для него.

— Будут и другие шансы, Грейс, — говорит Аррон, когда я замолкаю. — Я могу все устроить.

— Я знаю, но... — Я поджимаю губы и медленно выдыхаю. — Я поставила перед собой цель и не справилась.

Аррон смеется. — Грейс, ты всегда была такой. Никто не относится к тебе строже, чем ты сама. Ты не провалилась. То, что ты делаешь... это чертовски удивительно. Если он не позвонит, я организую еще одну встречу. Мама и папа так гордились бы тобой. Они гордились тобой.

Слезы подступают к моим глазам, но я прогоняю их морганием. Если я позволю горю поглотить меня, я не смогу осуществить этот план. Будет еще много времени для скорби. Сначала я добьюсь ответов... а затем я отомщу.

Глава четвертая

Кристиан

Мой взгляд следит за машиной, которая уезжает от Оукли с интригующей, хоть и пугливой, леди Грейс Эмброуз внутри. Что бы я ни сказал, что заставило ее убежать, остается загадкой, и нет смысла анализировать, когда у меня есть дела и поважнее.

Начиная с исследования. Я мог бы призвать для этого целую команду, но я предпочитаю сам снимать слои. Так гораздо веселее, чем получить готовое досье на своем столе.

Грейс упомянула, что недавно вернулась в этот район, что объясняет, почему она была в Оукли впервые, но мне не терпится узнать, где она провела свои детские годы и каково ее прошлое. Потому что одно ясно точно: я не позволю ей ускользнуть сквозь пальцы. Она слишком интригующая, чтобы позволить этому случиться, и прошло уже много времени с тех пор, как меня било под дых чувством вожделения с первого взгляда.

Я возвращаюсь внутрь, но вместо того, чтобы направиться обратно в бальный зал, я иду к лестнице, поднимаясь по две ступеньки за раз. Мой кабинет погружен во тьму, и я нащупываю выключатель света. Закрыв за собой дверь, я сажусь за свой стол и открываю ноутбук.

Я ввожу в поисковик Леди Грейс Эмброуз и откидываюсь на спинку стула, пока экран заполняется результатами. Первая ссылка содержит маленькую фотографию Грейс, одетой в черное. Я увеличиваю изображение. Фотография постановочная, она выглядит мрачной, потерянной в своих мыслях, с розой без шипов, зажатой между пальцев. Под фотографией подпись:

Леди Грейс Эмброуз на похоронах своей матери, покойной леди Сары Эмброуз.

Я читаю статью, хоть и краткую. Ее мать умерла от рака в возрасте пятидесяти двух лет. Об отце не упоминается, но, копнув глубже, я обнаруживаю, что он умер около десяти лет назад. Как она и подтвердила, у нее нет братьев, сестер или, похоже, каких-либо других родственников. Я не могу представить себя таким одиноким в этом мире. У имени Эмброуз долгая история, но меня не интересует ее генеалогическое древо. Меня гораздо больше интересует жизнь в настоящем.

Мать оставила ей немного денег, но недостаточно для жизни в роскоши, отсюда и съемная квартира, в которой она живет примерно в тридцати милях отсюда, вместе с женщиной по имени Джульетта Бич. Они, похоже, дружат с детства, хотя недавно воссоединились, когда Грейс вернулась в этот район после смерти матери.

Насколько я могу судить, она ведет очень замкнутый образ жизни. Никакого присутствия в социальных сетях, никаких диких вечеринок или скандалов. В краткой статье упоминается, что она играет на пианино и сочиняет собственную музыку. Отсутствие доказательств ее бурной жизни делает ее еще более интересной.

Проходит еще тридцать минут поисков с использованием некоторых не совсем законных инструментов, прежде чем я нахожу ее номер мобильного телефона. Я ввожу его в свои контакты, закрываю ноутбук и возвращаюсь на бал, прежде чем мой отец поймет, что я улизнул.