– Ну что же, – откинулась в своём троне древняя правительница, – я всецело одобряю твои стремления, Мэлис, – благожелательно улыбнулась женщина. – Совет состоится через три полных цикла Нарбондель, тебе и твоему… гостю придёт приглашение. Там ты выдвинешь свои обвинения… и я поддержу их.

– Благодарю, – вновь склонила голову Мэлис.

– Это мой долг, как Матери Первого Дома, – величественно провозгласила старейшая жрица Ллот. – Хорошо, что этого разговора не было, моя будущая сестра.

– Истинно так… сестра, – улыбнулась Мать в-скором-времени-уже-Восьмого Дома.

Осуществление её давней мечты было уже так близко. Теперь главное — не споткнуться на последнем шаге. Разумеется, ещё будет голосование Совета, но с поддержкой Дома Бэнр вряд ли кто-то осмелится возразить, кроме, разумеется, матери Си'Нафай Ган'етт, но её возражения ничего не изменят. Все, кто ниже неё в иерархии, с удовольствием поддержат обвинения — ведь это шанс, не прилагая никаких усилий, подняться выше. Добавить голос Матери Первого Дома — и обвинение перейдёт в приговор, который может быть лишь один. Ну а то, что придётся подстраиваться под властную старуху… всё равно бы пришлось, пусть и в несколько меньшей степени, так что невелика цена за столь стремительный взлёт. Жрица невольно улыбнулась. Дом До'Урден ждали воистину благословлённые самой Ллот времена.

Глава 4

Воздух в тайном помещении Правящего Совета Мензоберранзана был наполнен сладковатым ароматом от чрезвычайно редких и дорогих в Подземье восковых свечей. Альтону, как принцу Четвёртого Дома, и раньше доводилось видеть такие, но даже Мать Джинафе не могла себе позволить зажечь одновременно сотню, здесь же вечную темноту подземелий разгоняло никак не меньше как раз сотни подобных источников огня, одним своим существованием демонстрируя статус и богатство собравшихся. Впрочем, и без этого напоминания Альтон чувствовал себя в этой комнате крайне неуютно — одна мысль об одновременной встрече с самыми могущественными и влиятельными женщинами города заставляла сердце ещё совсем молодого дроу сжиматься и трепетать. Как бы он ни предвкушал скорую месть и сколь бы убедительны ни были все предпосылки к её осуществлению, однако пестуемые с самого детства страх и почтение перед Верховными Жрицами Паучьей Королевы не позволяли вчерашнему ученику Сорцере просто так расслабиться в подобной обстановке.

Он стоял у заднего конца стола, подле Верховной Матери Мэлис, что сама была вынуждена сидеть на простом маленьком стуле, предназначавшемся для гостей Совета. У стола было восемь ворсистых ножек, исполненных в форме паучьих лапок, между которыми располагались украшенные драгоценными камнями и сверкающие в свете свечей троны правящих Верховных Матерей. Когда они только прибыли, в помещении находилась лишь Верховная Мать Бэнр

— дряхлая и иссохшая женщина со злыми глазами, один вид которой вгонял Де Вира в состояние тихой паники, но потом начали появляться и остальные. Величественно вплывая в комнату, они бросали на мужчину надменные и уничижительные взгляды, которые благоразумно уткнувший собственный взгляд в пол Альтон скорее чувствовал, чем видел.

Но вот, наконец, все места, кроме одного, оказались заняты, и Верховная Мать Бэнр нарушила царившую в зале безмолвную тишину:

– Приветствую вас, сёстры. Знаю, что созыв совета оказался внезапным, потому не буду тянуть. Я собрала вас, чтобы свершить правосудие и покарать Дом, нарушивший закон.

– … – правительницы города удивлённо переглянулись, в замешательстве переводя взгляд с пустого трона у стола на Мать Мэлис и обратно.

– О каком Доме идёт речь и почему на совете отсутствует Мать Си'Нафай? – первой нарушила молчание статная женщина с гербом Дома Баррисон Дель'Армго, искусно выгравированным на лицевой стороне фибулы для плаща.

– Ответ на твой вопрос уже есть в нём самом, сестра, – зловеще усмехнулась Мать Бэнр. – Но не будем забегать вперёд. Сегодня обвинителем выступает Дом До'Урден, так пусть же Мать Мэлис сама всё скажет.

Поощрительный кивок самой влиятельной женщины Мензоберранзана заставил и всех остальных переключить внимание на гостью. Как краем глаза отметил Альтон, на него тоже начали бросать заинтересованные взгляды, и среди некоторых из них даже сквозила смелая догадка и изумление.

– Благодарю Верховную Мать Бэнр, – тем временем начала свою речь его покровительница, – и смею надеяться, что Правящий Совет рассмотрит дело, как того требует закон и порядок, установленный Паучьей Королевой…

– Ближе к делу, – грубо перебила её другая Верховная Мать, чьего герба Альтон не мог рассмотреть со своего места, даже если он и был где-то в одежде женщины. – В каком преступлении ты намерена обвинить Дом Ган'етт?

– В уничтожении Дома Де Вир! – будто кнутом хлестнула голосом Мать Мэлис, заставив всех сидящих за столом мгновенно закаменеть, часто на середине вдоха.