Члены Правящего Совета, кроме Матери Бэнр, в шоке вылупились на главу Девятого Дома Мензоберранзана, даже не пытаясь скрыть своё потрясение. Но Альтон почти не обратил внимания на эту реакцию, чувствуя, как счастливо зашлось сердце от накатившего восторга свершающейся прямо сейчас мести.

– Как ты смеешь говорить такое?! – вспылила одна из Верховных Матерей, в наряде которой бывший ученик Безликого смог заметить символы Дома Облодра.

– У меня есть веские основания так утверждать, – с достоинством и твёрдостью отозвалась Мэлис, не дрогнув и ресницей.

– Тебе придётся хорошо обосновать свои обвинения, причём поскорее, если ты дорожишь своей репутацией, – сдержанным голосом поспешила погасить конфликт ещё одна Верховная Мать.

Против собственной воли Альтон ощутил подкатывающий мандраж. Он так много предвкушал и представлял этот момент, но теперь испытывал совершенно постыдную нерешительность и робость, почти до слабости в ногах. Однако Мать Мэлис была гораздо опытнее и крепче его, так что её уверенный ответ стал опорой для переволновавшегося ученика Сорцере:

– Этот мужчина — Альтон Де Вир, – жестом указала на него правительница Дома До'Урден. – В ночь уничтожения своего Дома он сумел выжить и укрыться за личиной своего несостоявшегося убийцы, чтобы избежать дальнейших преследований! Сейчас он под моим покровительством. Это он требует отмщения за преступление, совершённое против его семьи, и, как уцелевший член семьи, подвергшейся нападению, он имеет право обвинять!

Хозяйки Правящих Домов вновь обменялись взглядами, хотя на этот раз прочитать их эмоции по лицам было уже гораздо сложнее. Тем временем Мать Бэнр прошептала что-то Верховной Матери, сидящей справа от неё. Та не стала спорить и, встав, подошла прямо к Альтону, начав произносить перед его лицом слова какого-то жреческого заклинания. Поскольку Мать Мэлис никак на это не отреагировала, то и Альтон постарался сохранить невозмутимость. Когда же сотворение заклятья завершилось, женщина требовательно обратилась к Де Виру:

– Назови своё имя.

– Я — Альтон Де Вир, сын Матери Джинафе, – сжав волю в кулак и черпая решимость в жажде мести, начал отвечать Альтон, отчаянно молясь, чтобы его голос не предал своего хозяина в столь ответственный момент. – Я был студентом Сорцере в ночь, когда напал Дом Ган'етт. Джелрус Ган'етт, известный как Безликий, в ту ночь заманил меня в ловушку и попытался убить, прямо признав, что делает это, желая уничтожить свидетеля, способного потребовать правосудия за Дом Де Вир. Позже его попытку повторил Мазой Ган'етт.

– Он говорит правду, – подтвердила допрашивающая его жрица, обернувшись к Матери Бэнр.

Вокруг паучьего стола тут же поднялся ропот, более всего похожий на ропот удивления.

– Очень хорошо, Мэлис, – растянула дряблые губы в змеиной улыбке Мать Бэнр. – Прими мои поздравления, Альтон Де Вир, что ты оказался столь находчив и сумел уцелеть. Для мужчины ты проявил большую храбрость и мудрость. Что же до ваших обвинений… – могущественная старуха с выражением обвела взглядом притихших женщин, пока та Верховная Мать, что читала заклинание, возвращалась на своё место по правую руку от неё. – Доказательства более чем весомы.

– И правда, – съязвила Мать Баррисон Дель'Армго, но скорее веселясь, чем негодуя. – Но мне сдаётся, что Верховная Мать Дома До'Урден использует это жалкое создание, Де Вира, в собственных целях. Все знают, что Дом До'Урден претендует на более высокое положение, а Мать Мэлис мечтает заседать в Правящем Совете… – жрица замолчала, насмешливо глядя на Мэлис. Пусть и произнесённое без угрозы и негатива, но обвинение повисло в воздухе.

– Я и не думаю скрывать, что поддержка Альтона Де Вира — в интересах Дома До'Урден, – гордо вздёрнув подбородок и гневно сверкнув глазами, ответила хозяйка Девятого Дома Мензоберранзана, – но требование Альтона Де Вира законно, и коли судьба сложилась так, что он может его предъявить, значит, это угодно Паучьей Королеве. Безусловно, исполнение её законов порадует Ллот… – Мэлис, как и Мать Бэнр до этого, с выражением оглядела лица большей части присутствующих, после чего добавила с особо вкрадчивой интонацией: – к нашему общему благу.

– Правильно, – кивнула Мать Бэнр, не сдержав смешка, который более походил на покашливание. – Дом Ган'етт сам виноват в своей судьбе. Ему следовало лучше воспитывать своих мужчин, чтобы те не позволяли себе болтать лишнего или хотя бы умели сохранить сказанное в тайне, надёжно убив свидетелей. А за беспечность надо платить.

На какую-то минуту за столом вновь установилась тишина — Верховные Матери погрузились в раздумья, но сперва одна, а затем и другая начали согласно кивать, обмениваясь довольными улыбками. Альтон примерно представлял причину такого благодушия, ведь уничтожив Пятый Дом, Шестой, Седьмой и Восьмой сразу же поднимутся в иерархии, а Второй, Третий и Четвёртый избавятся от начавшего резко усиливаться конкурента, что дышал им в затылок, получив на его место менее могущественных противников. Лишь Первый мог себе позволить не обращать внимания на эту возню, но потому Верховная Мать Бэнр и могла себе позволить быть справедливой в таких вопросах и поддерживать того, кто действительно был прав.