Закончив с трофеями, мы немедленно отправились в обратный путь, ничуть не таясь — свидетели должны были видеть, как я покидаю Сорцере. Ещё лучше они должны были разглядеть, что делаю я это в сопровождении живого и здорового наставника, к которому и приходил по каким-то делам. Разумеется, если Мэлис решит разложить Альтона на алтаре, то Дом Ган'етт сможет на основе показаний этих свидетелей задать пару неудобных вопросов, но так как Альтон — это не настоящий Безликий, то между собой жрицы Ллот этот вопрос утрясут быстро. Вот если бы я так же официально пришёл в Сорцере, а потом действительно прикончил обоих интриганов в покоях Безликого, то мне было бы плохо, и неважно, видел бы кто-то, как я уходил, или нет. В нынешней же ситуации я абсолютно чист перед законом, даже если прям сейчас обнаружат труп Мазоя. Ведь рядом со мной наставник, который не пытается на меня напасть, а значит, при нём я не совершил ничего предосудительного. Что же до Мазоя, то он даже в Сорцере официально ещё не поступил, а был личным учеником старшего брата, то есть тут явно личное дело Дома Ган'етт. Ну убил старший брат младшего за какую-то дерзость, ну бывает, главное, чтобы прямых свидетелей не нашлось, ибо если свидетелей нет, то нет и преступления. Мне, вон, тоже за Дайнина ничего не сказали, хотя подозревать должны все — других-то демонов в Доме Де Вир не нашли.

Как бы то ни было, спокойно покинув Тир Бреч, как назывался весь комплекс трёх академий города, мы достаточно мирно пересекли Мензоберранзан и оказались у адамантитовых врат крепости До'Урден. Далее я приказал отворить ворота и пригласил дорогого гостя внутрь. А потом, пользуясь привилегиями Старшего Мага, «попросил об аудиенции» у Верховной Матери. Разумеется, не освещая тот факт, что «дорогая матушка» и так ждала меня с докладом о проведённой операции. Впрочем, как я уже упоминал, мать Мэлис дурой не была, а потому вполне сможет подстроиться под игру в этой новой партии, лишь по одной форме «прошения» поняв, что в планах требуется что-то менять. Приняли нас быстро, да не где-нибудь, а в помещении Внутреннего Собора, как бы показывая, что я являюсь довольно значимой фигурой, раз разговаривают со мной в святая святых.

Стоило нам с Де Виром войти под своды зала, как сидящая на «паучьем» троне тёмная эльфийка обратилась… исключительно ко мне.

– Ты просил о срочной встрече, сын мой, – взгляд жрицы Ллот ожёг нас горячими углями, но больше сосредотачивался на «Безликом». – Надеюсь, повод убедительный…

– Прошу прощения, что отрываю тебя от дел, Верховная Мать, но известия, что я принёс, не потерпят отлагательств.

– Говори! – велела она.

– Позволь представить тебе Альтона Де Вира, чей Дом пал под предательской атакой Дома Ган'етт. Наслышанный о честности и справедливости нашего Дома, юный Де Вир просит Дом До'Урден о защите… и поддержке в обвинении вероломных Ган'еттов, – на миг мне показалось, что Мэлис сейчас выпучит глаза и покрутит пальцем у виска, но, к чести жрицы, та лишь на несколько секунд замешкалась, что было просто замечательно — жадно вглядывающийся в эльфийку маг-недоучка, изображавший полноценного наставника Сорцере, теперь был свято уверен, что Верховная Мать нашего Дома была не в курсе его выживания и изумлена именно из-за этого.

– Это действительно так? – обратилась она к гостю.

– Да, Верховная Мать, – почтительно склонил голову эльф, – Джелрус Ган'етт напал на меня одновременно с тем, как произошла атака на мой Дом. Лишь чудо и стечение обстоятельств позволили мне сохранить свою жизнь. И я молю о справедливости! Но Дом Ган'етт могущественен, в одиночку я не смогу дойти до Правящего Совета и бросить обвинения, и потому смиренно молю вас о помощи в восстановлении правосудия.

– Что же, – посидев в глубокой задумчивости с пару минут, огласила своё решение жрица, – правосудие требует своего! Дом До'Урден окажет тебе поддержку, юный Де Вир. Но мы — лишь Девятый Дом, а потому организация Совета Мензоберранзана займёт некоторое время. Пока же — будь нашим гостем.

– Благодарю вас, Верховная Мать, – ещё раз низко поклонился Альтон.

– Пустое. Я лишь восстанавливаю справедливость. Слуги покажут тебе гостевые покои и комнаты отдыха, а пока я бы хотела поговорить со своим сыном.

– Конечно, Верховная Мать, – Де Вир согнул спину ещё ниже и попятился спиной вперёд к выходу, где, как по волшебству, его уже ждал кто-то из простолюдинов, чтобы проводить до комнат. Мы с Мэлис остались наедине.

– Я желаю знать всё. Немедленно! – улыбка, которой она одаривала Лжебезликого, мигом сошла с её красивого лица, обнажая истинную натуру жестокого деспота.

Я набрал побольше воздуха в грудь и начал излагать. Правда, только излагать и обозначать открывшуюся возможность, но никак не навязывать готовый план реализации. Ибо Нальфейн — хороший мальчик, который не лезет со своим скудным умишком учить маму, как ей строить большую политику, он просто расскажет, что знает, а там уж пусть всё решат сильные и независимые женщины. А то ведь тут можно и кнута словить, если забудешься. Бесит. Но я пока слишком слаб, чтобы что-то изменить, а потому и выпендриваться не стоит…

Надолго пересказ событий не затянулся, и вот Верховная Мать уже сидит с задумчивым видом, явно прокручивая в голове кучу вариантов, как ситуацию можно использовать к выгоде Дома До'Урден и своей личной. Причём мне хорошо бы не забывать, что второе в местном обществе и конкретно у Мэлис много приоритетнее первого.