Не прошло и пары минут, как под ударами огромного минотавроподобного демона из расы «гористо» врата цитадели пали, а в них вломилась орда чудовищ. Крики, стоны, грохот… они продолжались ещё три часа, но это уже была агония, после которой от замка Ган'етт остались лишь оплавленные и изъеденные кислотой руины. Выжившие демоны, которых было не так уж и мало, отправились через жаровни на свои родные Планы, собравшиеся вокруг дроу — по своим Домам, переваривать и смаковать впечатления.

Тронулись в родовую цитадель и мы, но, в отличие от остальных, для кого представление уже закончилось, у нас намечался ещё один акт трагической пьесы.

***

– Сегодня великий день для нашего Дома! – торжественно провозгласила Мэлис, заняв место на своём троне в зале собора. – День, когда Дармон Н'а'шезбернон стал Восьмым Домом Мензоберранзана! Вознесём же хвалу нашей госпоже, и пусть милость Паучьей Королевы не оставит Дом До'Урден!

Повинуясь прозвучавшей команде, все мужчины, находящиеся в зале домашнего собора, преклонили колени и опустили головы перед Верховной Матерью, женщины же, среди которых по такому случаю была и Вирна, затянули благодарственную молитву, адресованную Ллот. На самом деле, было нас здесь не так уж и много — вопреки показной и часто фанатичной религиозности общества тёмных эльфов, обычных простолюдинов редко допускают до посещения храмов Паучьей Королевы, обычно же в мрачных и торжественных помещениях соборов появляются лишь жрицы и аристократы, и появляются они лишь по делам «службы», а не праздного духовного благоговения для. Так и сейчас в зале собрались лишь старшие представители Дома До'Урден: три дочери Мэлис, сама Верховная Мать, я, Закнафейн, Риззен, ну и, конечно, Альтон Де Вир, сохраняющий статус аристократа, так как получил покровительство нашего Дома. Впрочем, последнее было ненадолго…

Но вот хор торжественных женских голосов замер на высокой ноте и затих, что, в свою очередь, означало, что мужчины могут встать с колен и вновь лицезреть Верховную Мать, а не плиты пола у её ног.

– Альтон, выйди вперёд, – повелительно велела Мэлис, когда мы поднялись.

– Позвольте ещё раз выразить вам глубочайшую благодарность, Верховная Мать, – быстро выполнив приказ и дойдя почти до тронного возвышения, поклонился Де Вир. – Словами не выразить, как я восхищён вашими мудростью и прозорливым умом! Дозволено ли мне будет узнать, как вы видите мою дальнейшую судьбу и не нужен ли Дому До'Урден искренне преданный и обязанный всем маг?

– Разумеется, сирота Де Вир, – женщина изобразила мягкую и одобрительную улыбку, за которой, правда, лично я… да и Бриза с Майей, судя по их ухмылкам, вполне угадывали ехидство и предвкушение. – Ведь ты так много сделал для нашего Дома, потому я уверена, что ты и в дальнейшем сможешь послужить ему.

Свист увенчанного живыми змеиными головами хлыста и последовавший за ним крик боли в один миг разорвали неспешное и мирное течение беседы, как не бывало. Тело Альтона скорчилось на полу, содрогаясь в судорогах от, судя по всему, растекающегося по телу парализующего яда. А так как яд этот был впрыснут хлыстом Высшей Жрицы Ллот, то не стоило удивляться, что, помимо парализации, он мог погружать жертву в нестерпимую агонию.

– Признаться, такого развлечения Мензоберранзан не видел уже много веков! – провозгласила вставшая со своего трона Мэлис, когда Бриза, покачивая в воздухе собственным змеиным хлыстом, подошла к Де Виру, чтобы контролировать его действия. – Жертва, приведённая убийцей, помогает ему убить ещё одного! Воистину, это было забавно!

По мере того, как смысл фразы доходил до терзаемого болью физической сознания де Вира, его лицо искажалось и от боли душевной. Окружающие меня психопатки с садистским удовольствием наслаждались этой картиной, нынешний «фаворит» Мэлис угодливо улыбался, а Закнафейн едва сдерживал презрительную гримасу. Впрочем, последний ловко фокусировался на несчастном маге, не давая заподозрить себя в презрении к жрицам, да и всему темноэльфийскому обществу вообще. Анархист-морализатор с комплексом страдальца.

Ловлю себя на мысли, что тоже давлю презрительную мину. Что-то пребывание среди дроу как-то быстро делает меня мизантропом.

Тем временем Альтона при помощи телекинеза вздёрнули в воздух и уже левитировали в сторону алтаря. Его судьба была предрешена с самого начала, так что дальнейшее развитие событий не вызвало ни малейшего удивления, кроме одного факта.

Зафиксировав обездвиженную, но пребывающую в полном сознании и понимании, что с ней делают, жертву на алтаре, Верховная Мать Восьмого Дома… обратилась непосредственно ко мне.

– Нальфейн, благодаря твоей инициативе наш Дом возвысился, а потому ты заслуживаешь особой награды. Сегодня кинжал для жертвы нашей Богине мне подашь ты.

– Благодарю тебя, Мать Мэлис, за столь высокую честь, – пришлось склонять голову и выдавать в голос столько почтения, сколько вообще возможно.