– М-м-м? Нет, я просто ощутил, как увеличилось благоволение Эйлистри к моей скромной персоне. Довольно интересное ощущение. И, – чего уж там, – приятное.

– Возможно, ты действительно небезнадёжен и ещё можешь прийти к Добру! – воодушевлённо заявила девушка.

– Возможно, а пока — давай уже ритуально прикончим древнего лича и вернёмся домой.

– Когда-нибудь… – печально протянула девушка. Хо, это была попытка подколоть? Или просто отзвуки безнадёжности?

В любом случае на этом мы с подземельем закончили и всё ценное собрали, далее оставалось только телепортировать в Андрентайд моих носильщиков-разминирователей с поклажей да выдвигаться обратно. Нет, полагаю, что нетерильские таблички и прочие «образцы культуры» тоже имеют немалую цену, но для их реализации нужно искать сведущих людей, коллекционеров и прочих историков. Слишком много мороки, слишком много потраченного времени и слишком много постороннего внимания к региону моего проживания. Так что ну его, если бедины этим заниматься захотят — то пусть их, но сомневаюсь, не тот у них склад характера.

На поверхности нас ждала всё та же группа сопровождения, полная готовности то ли сражаться, то ли смываться, если бы вместо нас полезла нежить, хотя нет, всё-таки сражаться. В любом случае при виде нас мужчины ощутимо расслабились.

– Что-то пошло не так? Вы решили отступить? – спросил Фахдлан. Вопрос его был резонным — потратили мы всего пару часов, что, с точки зрения людей, с огромным трудом могущих зачистить «входной зал», было явно недостаточно.

– Нет, жезл у нас, – в доказательство своих слов демонстрирую вышеозначенный артефакт.

– Ох! – полный удивления выдох прокатился по рядам пустынников, а появившееся в их взглядах Почтение можно было едва ли не физически ощутить. – Великое торжество! Воистину вы едины с духом моего племени! Осталось последнее дело — этот жезл следует унести в храм и уничтожить!

– Вы правы, – я улыбнулся. – Олвирэ, – и передал жезл-филактерию жрице, – иди, а я пока укреплю старые чары на склепе. Пусть Кэль-Гарас повержен, но там слишком долго обитала нежить и скопилось слишком много негативной энергии, необходимо сделать так, чтобы древние кости не могли восстать вновь, – разумеется, это было чистой воды ложью — никто никуда восставать там не то что не собирался, некому там было восставать, но подобная причина была железобетонным аргументом для образа «жреца доброй богини» и полностью понятна и одобряема бединами, которым не придётся объяснять, почему «доблестный и добрый жрец» не хочет поприсутствовать в Храме Латандера в момент, когда Бог Рассвета будет уничтожать Зло своей силой, а то и лично вниманием почтит.

Как и ожидалось, ребята, что уже несколько десятков поколений воюют с мертвецами, такую причину «задержки» одного из избавителей полностью одобрили и, оставив мне одного из воинов, что должен был помочь сориентироваться и выйти назад к оазису, устремились обратно в лагерь. Я же действительно накладывал на склеп сдерживающие чары и подновлял древнюю защиту, ибо почему бы и нет? Когда ещё появится возможность с пользой для дела поковыряться в работе мастеров Старой Империи? Я бы, в принципе, не отказался взглянуть и на «тюрьму» того фаэрима, по идее, на ней должен лежать несколько иной каскад чар. Пожалуй, стоит обсудить этот момент с Фахдланом.

Провозился я с волшбой несколько часов, на горизонте уже забрезжил рассвет — и… здоровенный столб света, что обрушился на место, где стоял Храм. Что же, Латандер явно не скупился и вдарил по душе мёртвого архимага со всей своей ненавистью к немёртвым. Отлично, ну а теперь пора и в оазис. Сообщаем сопровождающему, что я закончил и готов выдвигаться, потом полтора часа пути — и вот я уже в оазисе.

Обеспокоенные торговцы и гости поселения носились вокруг, обмениваясь вестями и слухами. Они были настолько взволнованы и полны впечатлений, что даже не обратили внимания на дроу, гуляющего по стоянке. Впрочем, немудрено, дроу — это смертный, а тут полыхнуло так, словно в храм заглянула Аватара владельца — явление очень нечастое даже для центральных храмов, что уж говорить про пусть и хорошо намоленный, но всё-таки глубоко фронтирный комплекс? Местные же, явно понявшие, что это означает, готовились к пиру. Выкатывались бочки с вином, в самый богатый шатёр уже несли длинные столы и кресла, и что-то мне подсказывало, что будет очень большая пьянка. Что же, могу их понять. Ну да ладно, пожалуй, оно и неплохо, и, возможно, даже имеет смысл остаться на праздник. Правда, на этом интересное не заканчивалось. Рядом с шатром нас встретила Олвирэ, которую уже усадили на кресло, больше похожее на трон, и окружили нешуточным почтением. А ещё… она ощущалась много сильнее. Как высшая жрица.

– Нальфейн! – подпрыгнула со своего места девушка и, преодолев разделявшее нас расстояние, натурально бросилась мне на шею.

– Кхм, я тоже рад тебя видеть, – что здесь происходит?! – как рад и твоим действиям, но… с чего такое радушие? И тебя можно поздравить с повышением?