Новое, пока не очень привычное движение посоха, заменяющее положенные жесты рук, и я начинаю формировать заклинания: «Броня Мага», «Каменная Кожа», «Ускорение», «Защита от Смерти», «Защита от Энергий», «Кошачья Грация», «Сила Быка» и в самом конце «Саван Не-Смерти». Не самый богатый список, и дальше определённо наложим ещё пару вещей, особенно на Олвирэ, но пока хватит… Тем более что даже этот каскад заставил крайне впечатлиться наших сопровождающих.

– Пойдём, – обращаюсь к жрице, согласно правилам ритуала свободной рукой извлекая из ножен меч. – Держись за мной.

– Ага… – растерянно ответила Олвирэ и послушно пошла следом.

За входом нас почти сразу ждала винтовая лестница, уходящая вниз. Девушка недовольно щурилась, пришлось наложить на неё ещё и «Ночное Зрение», всё-таки даже обычные эльфы без регулярной практики в полной темноте видят не так чтобы хорошо, что уж говорить о полукровках? В ответ получил тихое «спасибо», и мы смогли спокойно продолжить путь.

Лестница привела нас в широкий и просторный зал. Впереди виднелся основной коридор, очевидно, уводящий вглубь комплекса, а в самом зале стояло несколько гранитных квадратных колонн, исписанных нетерильскими письменами. А ещё там были гаргульи, изображающие обычные статуи. Ну и некогда анимированные, дабы быть защитниками склепа, но сейчас утратившие почти всю вложенную магию статуи тоже. Ну и ладненько. «Шквал Исаака» надёжно нейтрализовал всю эту толпу, не разбирая, где активный страж, а где уже испортившийся, после чего я переключился на изучение структуры чар в стенах гробницы.

В прошлый раз, который из параллельного мира игры или не случившегося будущего, я этот момент прошляпил, а потом получил крайне неприятный сюрприз, когда пришлось спешно драпать, проклиная всё на свете и уворачиваясь от падающих сверху каменных глыб. А всё потому, что этот говнюк Кэль-Гарас свою тюрьму несколько перестроил и, помимо того, что поломал большую часть сдерживающих чар, добавил в конструкцию и ряд своих, в частности — систему защиты на крайний случай, когда его физическое тело было бы уничтожено. Он-то здесь сидит в самой-самой глубине, организовав себе высокий трон с помпезной спинкой, а гробница ещё и двухъярусная. И помучиться несколько лет с разгребанием завалов магией, когда восстановит тело после того, как его убийц придавит, ему всяко удобнее и предпочтительнее, чем сгинуть из-за того, что эти убийцы доберутся до храма Латандера и возложат его филактерию на алтарь. Короче, я не собирался повторять тот опыт с забегами впереди своего визга, а потому стоило найти структуру чар землетрясения и аккуратно её обезвредить.

Олвирэ, вполне поняв смысл начатых мной магических манипуляций (либо просто их важность), тактично не стала меня отвлекать, вместо этого начав блуждать взглядом по прихожей и зацепившись за прямоугольные стелы с нетерильскими письменами. Некоторое время она пыталась сама перевести текст, переходя от одной колонны до другой, но результата не добилась. Зато, когда я закончил с собственной магией и обезвреживанием нужного плетения в стенах этого зала, сразу же обратила на себя внимание:

– Ам… Ты знаешь, что здесь написано? Мне этот язык незнаком.

– Это язык Нетерила, – подхожу к левой стеле, пробегаясь взглядом по смутно знакомому тексту. – Если вкратце, здесь описано, каким великим был Кэль-Гарас, как его прокляли заточением и как он грозится вернуть Нетерил и править в нём.

– Но… зачем тем, кто его заточил, писать такое? – изумилась жрица.

– А это писали не они, – пожал я плечами, – это писал сам Кэль-Гарас. Ему же тут делать нечего, а сидит уже тысячи лет, вот и сочиняет себе развлечения. Но даже так ничего полезного о себе он тут не написал — сплошные абстрактные самовосхваления и амбиции. Причём видно, что он уже тронулся умом, и это амбиции последних веков, а не прижизненные. Всё же Нетерил был магократией, а потому каким бы великим жрецом ни был человек, он не мог рассчитывать даже на абсолютную власть над отдельным городом, не то что возглавить всю империю. В Нетериле не унижали жрецов так, как жрицы Ллот унижают в своих городах мужчин-магов, но всё равно выше вторых ролей в управлении государством те подняться не могли, таков был закон.

– Понятно… – кивнула девушка и бросила взгляд на коридор, что выходил из зала. – Итак… мы идём дальше?

– Да, держись за мной.

Уже через пару шагов по коридору нас встретила ловушка, что била молниями в любое существо, пересекающее определённую черту, но она была завязана на статуи, в которых содержалась структура чар, так что при их уничтожении полностью выходила из строя. Тут же нашлись два ответвления с погребальными камерами для рабов, пущенных на кровавые ритуалы по запечатыванию гробницы, но тех рабов здесь уже не было, только пустые ниши в стенах, и, мол, догадывайся, то ли они ждут дальше, то ли уже были выбиты бединами ещё во времена первого выхода главного узника тюрьмы в свет.