Молодые воины дроу полных два года отдавали освоению тактики сражения плечом к плечу с другими воинами, а следующие за этим три года они применяли эту тактику на практике, сражаясь как вместе с магами и жрицами, так и против них.

Последний год в Академии как бы подводил итог образованию. Первые шесть месяцев студенты должны были провести в Сорцере, изучая основы магии, а вторые шесть месяцев, как прелюдия к выпуску, были отданы учёбе под руководством жриц Арак-Тинилита.

И всё это время их преследовала всё та же риторика, вдалбливание принципов, столь дорогих для Паучьей Королевы, всё те же лживые измышления о ненависти, призванные постоянно держать дроу в состоянии контролируемого смятения.

Для Дзирта Академия стала его убежищем, пространством для учебы, заключённым в непроницаемый для других кокон, созданный вихревыми движениями его сабель. Внутри адамантитовых стен, воздвигнутых с помощью этих сабель, Дзирт мог не замечать царящих вокруг несправедливостей, мог как-то оградить себя от слов, которые отравляли его душу. Академия была средоточием честолюбия и обмана, питательной средой для ненасытной, всепожирающей жажды власти, которая отличала жизнь каждого дроу.

Дзирт обещал себе, что его это не коснётся. Однако шли годы, битвы из учебных всё чаще превращались в настоящие, и Дзирт то и дело оказывался вовлечённым в ситуации, от которых не так-то легко было отмахнуться.

Но жизнь продолжалась, и вот наступил момент, когда молодой воин наконец-то смог покинуть обитель воинов и… оказался прикреплён к старшему брату. Как знал Дзирт, обычно ученики Мили-Магтир отдавались на попечение таким же ученикам, но из школы магии, однако в его случае вышло иначе. Что было тому причиной, он мог лишь гадать: его заслуги, принадлежность к Правящему Дому, протекция брата или всё вышеперечисленное, равно как и что-то ещё? Да и какая, в сущности, разница? Получилось так, как получилось: он пребывал подле личных покоев Наставника До’Урден, ожидая его появления, и не знал, чего ожидать от него самого. Нальфейн в тот приснопамятный разговор почти десять лет назад показал себя жёстким и циничным эльфом, но как бы ни были жестоки его слова, Дзирт не мог отрицать, что брат не соврал. Да и тот голос на первом в его жизни испытании… Поразмыслив, Второй Принц пришёл к выводу, что и это устроил маг, который наблюдал за каждым Великим состязанием, которое он проходил. И, казалось бы, это давало определённые надежды… Вот только они совсем не сочетались с репутацией Мастера Сорцере. Будучи «на хорошем счету» в своей академии, воин смог подробнее разузнать о брате. С одной стороны, о нём отзывались как о едва ли не лучшем наставнике Школы Магов, дающем весьма незаурядные знания и объясняющем всё весьма доходчиво и чётко. Но вот с другой… «Мясник», «Опустошитель», «Садист», «Палач», даже «Мастер Магической Бойни» — у его брата была масса титулов, и эти были ещё не самыми страшными. Да и с его «Нежным Напоминанием» так или иначе, но знакомился любой ученик Школы Воинов, даже если он лучший. Просто его знакомство было не столь длительным, как у других, но впечатления явно запомнятся ему на всю оставшуюся жизнь.

Размышления молодого воина были прерваны едва заметным звуком рассекания воздуха, какой, бывает, издаёт одежда при быстрой ходьбе. Звука шагов не было, но спустя несколько мгновений из-за поворота показался маг, и впрямь передвигающийся на зависть многим воинам в Мили-Магтир. С момента их последней встречи старший сын Матери Мэлис совсем не изменился, да и что такое десяток лет для дроу, тем более дроу-мага? Хотя… Дзирт чуть прищурился. Что-то в брате всё-таки поменялось. Ощущение… чутьё воина едва ли не во весь голос кричало, что идущий к нему эльф опасен, едва ли не опаснее всего того, что он уже успел встретить в Подземье, вместе взятого. Был ли волшебник таким раньше, просто сам парень не мог этого ощутить из-за отсутствия опыта? Или это десятилетие брат тоже не сидел сложа руки?

– Мастер Нальфейн, – склонил голову в приветствии Дзирт. Чего-чего, а обращаться фамильярно, даже к родне, его отучили.

– О! – остановился маг. – Дзирт? Что ты здесь делаешь?

– Я прибыл на обучение, – смиренно ответил тот.

– Уже? – казалось, неподдельно удивился он. – Ох, как же быстро летит время, а ведь тебе недавно было всего пять лет… – покачал он головой. – Ну что же, входи, – взмах рукой — и вход в личные покои волшебника отворился, знаменуя начало обучения. Обучения, о котором Дзирт будет ещё долго вспоминать со смесью благодарности и ужаса.

Там же. Нальфейн.

Признаться, появление Дзирта у моих покоев действительно стало своего рода нежданчиком. Не в том плане, что я вообще был не в курсе, всё-таки такие решения не принимаются без моего участия, да и основная моя работа от Дома До’Урден в Сорцере заключалась в присмотре за братом, но… Одно дело, когда ты проговариваешь эти решения на собраниях, что проходят за год-два до события, а потом — р-р-раз! И год куда-то уже делся! Казалось бы, только вчера это предварительно намечалось, а тут нате, пожалуйста, — уже сообщают, что скоро к вам поступит ученик. Вообще обернуться не успел — и здрасьте, приплыли!