Вот в конце коридора уже стало оживлённее, ибо встретил нас тут глубокий котлован с перекинутым через него узким мостиком, а по краям котлована толпились скелеты-лучники в полной боевой готовности, явно собираясь накрыть любого, кто вступит на мост, градом стрел. Увы для них, «Саван Не-Смерти» я накладывал не просто так, потому нежить нас тупо не воспринимала, но это не помешало мне с наслаждением применить парочку модифицированных «Электросфер», выкашивая комитет по встрече. Ну а после перехода на ту сторону я принялся за уже собственную реанимацию только что упокоенных костей…

– Ты что творишь?! – возмутилась жрица такому повороту событий, как начавшие собираться из фрагментов и вновь подниматься после очередного моего заклинания костяки.

– Я творю то, что будет разминировать нам ловушки. И тащить трофеи.

– Трофеи? – она недоумённо подняла брови.

– Разумеется. В конце концов, в этот склеп не одного Кэль-Гараса погрузили. Это довольно значительный комплекс, где погребены минимум пять жрецов Джергала. Причём даже Кэль-Гараса запечатывали с положенными его статусу регалиями и подношениями, ведь борьба за власть — борьбой за власть, но оскорблять Высшего Бога (тем более Бога Смерти, Покровителя Убийц и Владыку Раздора) демонстративным унижением статуса его верного слуги дураков не было. Так что связали его и запечатали со всем уважением, и тут хватает ценностей, от погребальных даров и личных клинков до доспехов времён расцвета древнего Нетерила. Я не могу просто так взять и оставить эти вещи пылиться, а то и просто пойти на поживу мародёрам.

– И поэтому ты будешь мародёрствовать сам?! – продолжила возмущаться девушка.

– Нет, «мародёрствовать» — это когда ты с неподвижного тела снимаешь ботинки, а когда это тело сначала нужно убить, чтобы оно не убило тебя, — это уже «честный боевой трофей». И этим буду заниматься не я, а они, – я ткнул пальцем в сторону нежити.

– О-о-ох… Ты же просто хрестоматийный дроу, – простонала моя собеседница. – Эталонный.

– Нет, хрестоматийный дроу побрезговал бы поделками «низшей расы», да и к её ловушкам отнёсся бы с пренебрежением, свято веря, что такой великий иллитири, как он, и сам пройдёт через них как по бульвару, и помощь ничтожных мертвецов ему не нужна.

– Давай… давай просто оставим эту тему, – жалобно попросила Олвирэ.

– Как скажешь, – я пожал плечами и, наложив на нежить несколько усиливающих и защитных двеомеров, вновь взялся за изучение и обезвреживание чар в стенах комплекса.

Следующий час проходил под лозунгом «у носорога плохое зрение, но это не его проблемы». В том смысле, что я пёр вперёд, просто и без затей разнося всё, что хоть как-то напоминало противника, спусковые механизмы ловушек или скрытые ниши. Благодаря «Савану Не-Смерти» нежить, в которую мумия-лич обратил вообще всех покойников данного склепа и тех, кто совался сюда до нас, толком не реагировала и становилась совсем уж лёгкой добычей. Что же касалось просто ловушек, вроде бьющих молниями статуй, самострелов, ям с шипами, выдвигающихся кольев и прочего арсенала… Вряд ли они могли преодолеть мои защитные чары, даже действительно несись я вперёд как угорелый и собирай всё собственным лбом, но я ведь не просто так сам поднимал нежить, так что даже тени риска для нас не возникало. В общем, как я и обещал сопровождающей меня леди, по склепу у нас состоялась лёгкая прогулка, пусть и не на двадцать минут. Нет, если бы я шёл именно прикончить Кэль-Гараса и нёсся к нему, плюнув на сбор трофеев, то уложился бы, но тут действительно похоронили не только его.

Например, на ближайшем к поверхности этаже комплекса располагались усыпальницы ещё четверых жрецов Джергала: Зефида, Амадуса, Исирааля и Квэ-Миша, чьи имена и регалии любезно были высечены на камнях у их саркофагов. Все четверо были обращены Кэль-Гарасом в Лордов-Мумий — довольно мощную нежить, которую почти невозможно одолеть без применения магии, но совершенно не сохранившую разума, а потому и неповоротливую, что не могла применить ничего из прижизненного магического арсенала и была мной упокоена крайне быстро. Однако хоть сами мумии для меня были бесполезны, но в их саркофагах нашлось немало драгоценных камней и прочих статусных подношений, что неплохо пополнили мою личную казну.

Кроме них, на этаже нашлось и крыло, отведённое существовавшему в Нетериле монашескому ордену Священного Кулака, где покоились четверо Старейшин: Кассал, Ра-Матул, Ишкил и Джеб, а также Великий Мастер ордена — Заар, в чьём саркофаге покоился замечательный длинный клинок нетерильской работы, чьё название можно было перевести как «Святой Мститель». Иронично, что владелец этого действительно наполненного благой божественной магией клинка и его товарищи — Старейшины ордена — после смерти были обращены в полуразумных сторожевых вампиров — существ, что большую часть «не-жизни» проводят в своём гробу, пребывая в анабиозе, выбираясь только для атаки на подошедших близко живых.