– Да! – довольно покивала девушка, но тут осознала, что сделала и в каком положении мы находимся, а потому судорожно меня отпустила и встала на землю рядом.

– Так что произошло?

– Ну, – она помялась, неловко сжимая в руках белый жезл с золотистым орнаментом, – мы отнесли вместилище души лича, и я возложила её на храмовый алтарь. Это заметил Владыка Рассвета! И обратился ко мне! Воздал хвалу моим заслугам и чистоте помыслов и… предложил стать его жрицей! Высшей жрицей! – это было… сильно. Латандер — очень могучий бог и на возможности своим клирикам не скупится, но и выбирает их, как я знал, очень и очень придирчиво, и даже старшим жрецом у него стать — это нужно столько нежити упокоить, сколько мне неделю поднимать, ни на что более не отвлекаясь, а высшим… ну да, окончательно упокоить древнего лича, являющегося по совместительству высшим жрецом Бога Смерти. Тем не менее от девушки ощущалась сила Богини Луны, а не Владыки Рассвета.

– Но ты, как я понял, отказалась?

– Разумеется! – даже чуть возмутилась девушка. – Я давала клятву Эйлистри! И, пусть и уважаю Владыку Рассвета и его стремление избавить мир от Зла нежити, никогда не отрекусь от своей госпожи! – отказаться от поддержки и покровительства Высшего Бога в пользу Младшей Богини… Любой дроу (и куча иного народа) на этом месте покрутили бы пальцем у виска.

– Латандер не оскорбился? – он, конечно, вроде как Добрый Бог, но, в первую очередь, Бог, а эта братия отказы ой как не любит.

– Нет! Более того, кажется, он одобрил такую верность… и дозволил мне обращаться к нему, если я вновь столкнусь с нежитью. Госпожа тоже оценила это и даровала мне своё благословение, вот! – гордо закончила жрица, как никогда напоминающая просто счастливую и довольную донельзя девчонку. – Ах да, ещё теперь в Храме Латандера с заката до рассвета будут восхвалять Лунную Танцовщицу, а с рассвета до заката — Повелителя Утра.

– Что же, очень неплохо, – кивнул я.

– Ну и вот… – мне протянули жезл, что из антрацитово-чёрного стал молочно-белым, словно покрытым эмалью, поверх которой в паре мест имелось золотое напыление. И он едва ли не светился от вложенной в него мощи.

– Думаю, тебе он подходит куда больше, чем мне, так что пусть будет твоим.

– Да? – на меня посмотрели с надеждой.

– Да, – я кивнул. И был ещё раз стиснут.

Вообще же девочка явно получила много больше, чем мог я по «игровым» воспоминаниям. И, если подумать, это было логично. Пусть на тот момент Нальфейн ещё не был Бледным Мастером, то есть полунежитью, он-я уже являлся желчным, циничным и точно не добрым колдуном, который вот уже несколько месяцев непрерывно попадал из одной жопы в другую и постоянно обламывался с возможностью спустить пар в постели, что ещё больше ухудшало его характер. Не отдариться за уничтожение лича Латандер не мог, такова его природа, но одно дело — «откупаться» от существа, что ты вынужден терпеть, но которое тебе неприятно, пусть и не до состояния «прикончить на месте», и совсем другое — одарить искренне радеющую за «Дело Добра» жрицу. Да, из «иной епархии», но епархии скорее союзной, чем враждебной, — делают, в принципе, одно дело, конфликта интересов или нет, или самый минимум. Так что Бог Рассвета не скупился, ну а там и Лунная Танцовщица, получившая и свою долю с Высокой Охоты, и физические доказательства веры и верности Олвирэ, не стала жмотиться. В итоге все рады, все счастливы, и даже циничный некромант свою долю плюшек получил. Красота! А вот жезл девушки мне лучше даже не трогать. Мало того, что в моих руках он точно работать не будет, скорее уж попытается обжечь, если не прибить сразу, так и она, чего уж там, заслужила. Хотя бы за то, что выносила мой характер всё это время и стоически терпела моё чувство юмора, да.

Ну а дальше нас действительно пригласили на пир и усадили во главу стола, даже вождь «подвинулся», что говорило о максимально возможном уважении. Что же, славно, думаю, в таком раскладе вести с бединами дела будет весьма приятно и выгодно, ну а пока можно и оценить местное вино.