Впрочем, на меня эта «защита» не распространялась, а потому снимать её я не собирался, так как, пока она на своём месте, на посох просто не сможет лечь аналог подобного «защитного кокона» и отсечь от управления уже меня. Понятное дело, что я — это не полуграмотный полудикарь, что получил «дар» от полудохлого фаэрима, а потому в любом случае не позволил бы подобное провернуть, но всё же. В общем, посох хорош, и я ничуть не пожалел, что всё-таки решил вернуть его себе… ведь та часть меня, что была протагонистом игры, аж до самой последней битвы с медузой Хьюродис его использовала. Надо будет, конечно, вернуть себе ещё и «Спеллинг», лежащий ныне в ещё одних древних руинах Нетерила, да и подумать над дополнительным усилением «Стража Пустыни» с приобщением его к энергиям Теневого и Негативного Планов, но пока это терпит. Да и лича ещё надо упокоить...

– Олвирэ, я закончил, – окликаю жрицу, что увлеклась чтением высеченных на камне текстов.

– А?.. – девушка обернулась. – Хорошо! А я как раз, кажется, нашла подсказку о том, как нужно было располагать эти камни! – указала она на пол перед саркофагом.

– Секрет в гербе Аль-Рашида, – понимающе улыбнулся я. Он в письменах и впрямь обозначен довольно часто, и это привлекает глаз. – Ну что, пойдём?

– Конечно, – поправив ножны с мечом на поясе, поспешила обойти каменный гроб жрица, чтобы подойти ближе…

Фахдлан Ибн-Хаммад ждал нас не далее чем в двух десятках шагов от склепа своего пращура и посох, в навершии которого сиял вихрь энергии, заметил в моих руках мгновенно.

– Я вижу, странники, вы вернулись, и вам удалось достать оружие Аль-Рашида. Прекрасно! Возможно, пробил наконец час Кэль-Гараса! Бедины будут помнить ваши имена и имя вашей Богини! Я молю Богов, чтобы оружие Аль-Рашида помогло вам в предстоящей битве. Да понесут вас к победе крылья тысячи мух от тысячи верблюдов! – торжественно произнёс глава поселения, и окружающие нас бедины дружно прикрыли глаза, поддерживая его тон и пожелание.

– Мы благодарим вас, вождь Фахдлан, – поклонилась Олвирэ. – Но теперь нам нужно подготовиться к бою, укажите, где мы можем отдохнуть и сделать всё необходимое.

– Разумеется, вас проводят в подходящий шатёр...

Вскоре местные и впрямь любезно предоставили нам «гостевой шатёр» и тактично оставили одних, хоть и ненавязчиво следили. Как бы то ни было, Олвирэ, хоть и была проинформирована, что не должна раздеваться перед входом в гробницу, всё равно разделась и старательно натёрла себя везде, где только можно, краской (опять отказавшись от моей помощи), зачернив кожу и выбелив волосы, ибо Ритуал и Священный Обряд! А ещё меня заставили взять меч. Вернее, мне начали пенять на его отсутствие, ведь жрец обязан идти на Высокую Охоту с обнажённым мечом в руках, но, не желая терпеть навязчивое распиливание своих нервов от нервничающей женщины, я просто телепортировался в Андрентайд, взял серебряный меч, с которым первый раз вызывал Эйлистри, и вернулся в шатёр. Это было проще, чем оказаться виноватым. А ещё так было проще заставить её всё-таки одеться в защитную амуницию, даже взывать к Эйлистри не пришлось. Не то чтобы Олвирэ сильно сопротивлялась и не собиралась в конечном итоге сдаться, но… я прям видел, что она хотела поупрямиться до конца, типа, боролась, и совесть её чиста.

На закате же к нам пришёл отряд в десяток клинков, и возглавлявший его Фахдлан сообщил, что они готовы сопровождать нас к гробнице. Зачем была нужна такая толпа, не пояснялось: то ли нас подстраховать, то ли не дать убежать, случись чего — право слово, подобное меня не заботило — мы как раз закончили ужин и тоже были готовы выдвигаться.

Путь выдался не сказать что сильно далёкий, но и не близкий. Где-то часа полтора по скалистым ущельям, где без проводника действительно можно было сильно заплутать. Но вот наш маршрут подошёл к концу, и мы вышли к хорошему такому разлому, через который был перекинут откровенно не внушающий доверия каменный мост, за которым, в свою очередь, виднелась монументальная скала с прорезанным в её чрево входом.

– Что же, приступим, – поудобнее перехватив посох, ибо уже изрядно отвык от колдовства через фокусировщик, я начал с наложения на нас с Олвирэ «Истинного Зрения».

Оно показало «сигналку» на входе, приправленную добротной иллюзией. Судя по количеству негативной энергии, что до сих пор ощущалась в плетении, несмотря на то, что висит оно тут явно не первое десятилетие, творил его не совсем живой волшебник. Ещё там наличествовали совсем уж древние плетения на базе «Стены Защиты от Зла», но дополнительно сконцентрированные на нежити, причём односторонние, запрещающие выход. Полагаю, следы того самого «запечатывания» лича. И состояние этих чар было не лучшим. Они ещё держались, но эманации негативной энергии из-за них уже сочились, разбиваясь только об ауру, которую источал вокруг себя вождь бединов. Однако ещё век-два — и наш немёртвый чародей сможет покинуть гробницу без особых проблем, даже если ребята с аурой фаэрима будут караулить его здесь круглые сутки. Вряд ли настолько высокопоставленный и достигший бессмертия уроженец Империи Нетерил не знал чар телепортации.

Впрочем, более ничего на проходе не висело, так что заходить можно было смело. Но сначала…