– Ну, как пожелаешь, – улыбаюсь. – Ну а теперь пошли осквернять и ломать древний алтарь злого Бога, раз его жреца мы уже повергли.

– Меньшее Зло, просто помни о Меньшем Зле, – тихонько прошептала себе под нос жрица.

– Ты что-то сказала?

– Нет-нет, я согласна! Пойдём! – и едва ли не побежала обратно в алтарный чертог. Ладно, пожалуй, стоит стать серьёзнее, а то что-то я рано начал расслабляться.

Чуть позже.

– Ну и как этот алтарь ломать будем? – поинтересовался я у своей спутницы. Нет, так-то уничтожить вместилище сил Джергала, тем более что его более никто точно не охраняет, было несложно, но как сделать это с наибольшей пользой для Эйлистри?

– Хм… – задумалась девушка. – Думаю, достаточно просто разрубить его мечом во славу Лунной Танцовщицы.

– То есть просто взять и разрубить? – я моргнул.

– Ну… да, – на меня воззрились с недоумением. – Что-то не так?

– А… не знаю, я думал, нужен там какой-то сложный обряд, начертить направляющие сигилы, погрузить алтарь в огонь, превратив его в костёр, вокруг которого ты бы станцевала…

– Волшебники… – устало вздохнула Олвирэ. – Вечно вы всё пытаетесь усложнить, расписать формулами и загнать в рамки строгой логики. Вера так не работает! Для веры нужно… верить!

– Но… – я запнулся, ибо возразить мне было нечего. В том смысле, что да, я ведь для разговора с Эйлистри черчу сложный узор, произношу зубодробительные речитативы, ещё и реагенты под рукой держу — на случай необходимости снятия возникших побочных эффектов, а девушке напротив меня нужно только «позвать», и Богиня ответит… если сочтёт нужным, конечно. Но тут богине однозначно выгодно, так что ответит, к тому же она и так «в курсе» и, вполне вероятно, ждёт «подношений».

– И вообще мы всё ещё находимся в рамках Высокой Охоты, так что меч в твоих руках и так будет проводником Воли Эйлистри в разы лучшим, чем любой другой ритуал.

– Ладно-ладно, разрубить так разрубить, какой меч использовать? Посеребрённый или добытый из могилы того паладина?

– Да просто разруби уже эту проклятую каменюку! Как хочешь разруби! – не выдержала девушка.

– Ладно-ладно, – какие нервные все пошли. – Значит, мне нужно просто верить, что я сражаю Зло и отправляю этот алтарь в небытие во славу Тёмной Леди?

– Да… – тяжёлый вздох.

– Ну… ладно, – я пожал плечами и наложил заклинание «Остроты» на серебряный меч (ибо мало ли что, а портить хороший зачарованный клинок о проклятый алтарь у меня желания не было). – Значит, искренность веры, да?.. – протянул я, шагнув к алтарю.

Было немного сложно отбросить весь скепсис, но что от меня требуется, я понял хорошо. Вера — это не формальное исполнение обрядов, не показное благочестие по букве учения, вера — это порыв души, единение собственных помыслов с идеей Бога. И мне нужно было обеспечить такое единение. Сконцентрироваться на своём желании именно искоренить скверну этого места, охватить сознанием все причины своего неприятия, все чувства, что описывают именно моё желание убить Кэль-Гараса и разрушить этот алтарь его хозяина, взять мои мотивы к этому поступку, но исходящие только из моих чувств и отношения — из моей веры в правильное, а не практичных соображений о пользе и награде, сплавить это всё, сжать в единую полную мысль — и точно так же посвятить свой поступок Эйлистри, то есть выделить общие с ней убеждения, цели, желания, сплавить их личными чувствами к ней, исключительно положительными, но при этом откровенными и искренними, укутаться в них, отдаться им с головой, отбросив из мыслей всё, кроме этого, довести накал своей накачки до пика и…

– Во имя твоё, Эйлистри! – ...обрушить ставший воплощением моих чувств серебряный клинок на гранитную глыбу.

Я был опытным магом, сильным и умелым, а с поглощением Ветра Мудрости мой и без того тренированный разум шагнул на новые грани доступного, потому сконцентрироваться и достигнуть положенного уровня эмоционального напряжения с необходимым посылом я смог без труда. И в момент удара энергия Богини во мне отозвалась, окутывая меч серебристым сиянием, которое… впитало в себя всю зловещую багровую дымку, источаемую древним камнем. Лишённый же магическо-духовной составляющей алтарь не выдержал встречи с зачарованным клинком и раскололся пополам.

– Исполнено! – торжественно объявила Олвирэ.

– Ну и славненько, – искренне, с облегчением вздохнул я, ощущая… нечто. Словно качество той энергии, что я обрёл, договорившись с Богиней, стало несколько выше, а её самой — больше. Не в том смысле, что я мог больше её использовать, моя «пропускная способность» и так, я полагаю, вполне позволяла применять «молитвы Девятого Круга», или как они там правильно называются. Скорее это была… хм, большая благосклонность «покровителя»? Хм, так вот как жрецы ощущают, насколько они в фаворе у своих богов? Любопытно.

– Неужто ты проникся величием момента? – с робкой надеждой спросила жрица.