Но всё же самым интересным на этаже был скелет Тёмного Рыцаря в прекрасно сохранившихся адамантитовых доспехах, кроме свойств великолепного материала и чисто магических улучшений, несущих в себе божественную силу Джергала. Носивший эти доспехи скелет уже был вполне разумен и не обманывался «Саваном», к тому же охранял спуск ниже во главе отряда нежити. Впрочем, электросфера всё так же решала почти все проблемы. Те проблемы, которые не могла решить электросфера в моём исполнении, решали две электросферы.

А вот леди разок пришлось останавливать и вразумлять. Ибо если уж ей так хочется, то пусть бьёт мертвецов «Изгнанием Нежити», а не «Огненным Столбом». Ибо на мертвецах очень неплохие вещи бывают, которые избавить от проклятий, отмыть — и получившийся результат окажется не только сопоставим с творениями мастеров Мензоберранзана, но даже будет превосходить их, что сложно переоценить в ракурсе скорой необходимости одевать и вооружать первых подросших защитников Андрентайда из живых полуэльфов. Те же доспехи Тёмного Рыцаря являют собой великолепный адамантитовый комплект лат, каких в Мензоберранзане просто не делают, а древнее рунное зачарование можно и обновить, заменив силу древнего Бога Смерти на силу Эйлистри. Ну и что, что в них сейчас заключена душа «падшего праведника»? Душу можно отправить в загробный мир, а доспех шикарен.

В таком ключе мы миновали большую часть комплекса и добрались до «святая святых» склепа — внутреннего храма Джергала, возможно, воздвигнутого уже лично Кэль-Гарасом во время его заключения. Храм представлял собой величественную залу, у входа в которую нас встретили несколько агрессивных призраков и грубое изваяние нависающего над гостями гиганта в три человеческих роста. Вооружён он был топором и навевал мысли о великанах. Но нет, к ним данный тип никакого отношения не имел.

– Эта штука выглядит жутко… – поделилась своим ощущением девушка.

– Как и должен выглядеть Джергал, – пожимаю плечами. И отправляю скелета половчее выковырять у статуи глаза-рубины. Ибо те были размером с мой кулак.

– (__)… – Олвирэ не одобряла. Вот прям физически ощущаю этот укоряющий взгляд.

– А ещё за статуей есть действующий алтарь этого Бога Смерти.

– Он же мёртв! – удивилась девушка, мигом забыв об укоре.

– Как будто это может остановить по-настоящему могущественную сущность. Вот если бы его съели… – усмехаюсь. – В любом случае сама понимаешь, что оставлять такую вещь просто так нельзя однозначно — это даже не просто «бесхозный артефакт древней эпохи», это натурально кусок силы очень недоброго Бога, что ещё и «настаивался» в склепе, полном поклоняющейся ему нежити. Не знаю, возможно ли его возродить через такое, но выяснять желанием не горю.

– Да, мы должны уничтожить его! – решительно кивнула жрица.

– Уничтожить-то его несложно, но, быть может, получится как-нибудь перепосвятить его Эйлистри? – с надеждой смотрю на жрицу.

– Тёмная Госпожа не использует алтари, – покачала головой Олвирэ. – Но… думаю, уничтожение такой злой вещи можно посвятить ей.

– И при правильном уничтожении вся эта «намоленная» сила может отойти ей? – по сути, это будет «жертвоприношением», пусть и несколько специфическим, но сработать должно.

– Да, но… я думаю, лучше этим заняться, когда мы разделаемся с тем немёртвым магом. Вдруг он вмешается в самый неподходящий момент?

– Резонно, – согласился я. – Тогда подожди, пока я защищу зал от разрушения, и пойдём дальше.

– У-угу…

Через некоторое время мы вошли в последний памятный мне зал с высоким постаментом, к которому шла лестница и на котором возвышался вычурный каменный трон. И там, со свитой из мощных зачарованных скелетов, нас ждал мумия-лич. И да, он именно ждал. Возможно, даже хотел о чём-то поговорить, но… я обо всём с ним говорил в прошлой жизни, да и не положено говорить с жертвой во время Высокой Охоты, а я ведь тут как раз на ней и ради его убийства во имя своей Богини, а потому, да, «Электросфера». И ещё одна. И «Изгнание Нежити». А потом — Слово Силы: Смерть, как финальный аккорд в добивании. Данные чары, несмотря на своё название, относились к разделу «очарования», а не «некромантии», потому негативной энергии в себе не несли и были опасны для нежити, в отличие от того же Перста Смерти, действующего аналогично. Дальше было ещё проще — порыться в опавшем горсткой праха и костей теле и вытащить изящный жезл размером в два локтя.

– А вот и «истинное тело», – я улыбнулся, чувствуя, как душа древнего мага в жезле пытается «собраться с мыслями» и вновь воплотить вместилище, чтобы меня «жестоко покарать». Лёгшие на артефакт чары «Удержания Нежити», усиленные до девятого круга, поставили на этих попытках крест.

– Эм… и… всё? Так просто? – удивилась Олвирэ.

– Могу помочь ему вновь вернуться в этот мир и предложить второй раунд с тобой, – вот всегда так, стараешься произвести впечатление, побеждаешь хтонических монстров, разносишь древний склеп, расчищаешь ей дорогу от полчищ армий тьмы, как Полубог, а тебе в ответ «что, так просто?». Женщины…

– Кхм, пожалуй… не стоит.