Разговор наш, плавно перешедший в совместную трапезу, когда Фахдлан более-менее пришёл себя от неожиданности и вспомнил о гостеприимстве, продлился около пары часов, окончательно убеждая последовательницу Лунной Танцовщицы, что цель для Высокой Охоты выбрана более чем достойная. Я же, как и ожидалось, ничего нового не услышал, разве что в плане пользы на будущее в процессе общения удалось сгладить впечатление от цвета кожи и убедить пустынника, что я вполне нормальный и обычный разумный. Где-то в другом месте оно бы так быстро и просто не получилось, вон, даже Олвирэ до сих пор на меня косится, но пустыня Анаурок была местом сильно необычным, и тут в порядке вещей было встретить торговца-хобгоблина или людоящера, да и орки нет-нет да подрабатывали в охране. В общем, лёд тронулся, а когда пустынник окончательно убедился, что мы настроены серьёзно и действительно спустимся в гробницу, да ещё и ночью (ибо, согласно ритуалу Высокой Охоты, она должна проводиться во время, когда на небе царствует луна, о чём не поленилась поведать нашему собеседнику Олвирэ), наконец-то случилось то, чего я и ждал:

– Прежде чем вы рискнёте спуститься в гробницу Кэль-Гараса, я советую вам посетить склеп, где покоится Аль-Рашид, тот самый предок, который нашёл силы, чтобы противостоять Кэль-Гарасу, – уже без тени удивления и растерянности, что лежали на лице человека в начале разговора, но с предельной серьёзностью и даже проникновенностью сообщил Фахдлан. – Внутри захоронения лежит оружие моего пращура… оно особенно опасно для нежити. Тем не менее, согласно легенде, в последнем бою Аль-Рашида оно было проклято Кэль-Гарасом, чтобы не иметь силы в руках представителя нашей крови, и подвело его, приведя к смерти. Вот почему оно погребено вместе с ним. Однако существует пророчество, что однажды явится тот, кто не будет нести нашей крови, он сможет снять печать с могилы Аль-Рашида, и в его руках древнее оружие вновь обретёт полную силу. И я верю, что мой пращур простил бы нас за то, что мы побеспокоим его вечный покой, если это будет означать смерть Кэль-Гараса.

– О какой печати идёт речь?

– Я не могу рассказать всего, да и немногое знаю. Печать была наложена силой фаэрима, в том числе и ограждая останки Аль-Рашида от влияния нечестивой магии, способной обратить его в нежить. Скажу лишь, что для открытия саркофага надо пройти испытание — разгадать секрет, но сделать это должен сам обещанный пророчеством странник, без помощи нашего племени.

– Понимаю. И благодарю за доверие, – уважительно склоняю голову. – Не будем тогда терять время — до заката его осталось не так уж много.

– Я вас провожу, – встал с подушек наш собеседник.

Уже через пару минут мы стояли перед углублённым в землю каменным сооружением без надземного этажа, чья крыша не так уж высоко поднималась над поверхностью. К дверям внутрь вела каменная лестница, да и сами двери тоже были исполнены из каменных плит. Местные уже знали о нашем визите и со стороны любопытно присматривались, но близко не лезли и встать поперёк вождя, что допускает чужеземцев до могилы великого предка, не пытались.

Внутри нас встретил отдающийся внутри удивительным для прошедших лет чувством узнавания небольшой квадратный зал, весьма приятный своей прохладой на контрасте со зноем дневной пустыни, в дальнем конце которого на постаменте возвышался каменный саркофаг, а по углами стояли гаргульи. Ещё дальше саркофага, прямо у стены расположилась прямоугольная стела, поверхность которой была исписана древним текстом, повествующим о жизни Аль-Рашида и пророчестве, вдоль же стен стояли её меньшие копии с фрагментами того же текста, но исполненные уже в виде надгробий. За склепом ухаживали и следили, о чём свидетельствовало отсутствие пыли и масляные лампы, дающие тусклый на фоне улицы свет. А ещё тут не имелось никаких зомби, что были мне памятны по унаследованным воспоминаниям о том времени, когда оазис Зелёных Пальм уже вовсю штурмовали войска нежити.

– Что будем делать? – нервно перемялась с ноги на ногу жрица, оглядываясь по сторонам.

– Можешь прочитать историю на стеле, пока я снимаю печать. Только грохота не пугайся.

– Грохота? – непонимающе хлопнула ресницами девушка.

В ответ я сделал шаг через порог зала — и гаргульи по углам ожили, реагируя на чужака, в котором нет крови племени. В следующий момент «Шквал Исаака» положил конец недолгой жизни анимированных статуй, заодно наполняя воздух грохотом раскалываемого камня.

– Это было обязательно?! – возмутилась жрица – Что мы скажем людям наверху?!

– Это часть испытания, – спокойно отмахнулся я, уже шагая дальше и наблюдая, как смерть стражей активировала механизм в полу, превращая древние плиты в самом центре зала в нажимные.

– Ты уверен?

– Да, – беру рукой одно из надгробий и, подняв пятидесятифунтовую каменюку, переношу на нужную плиту.

– А что ты сейчас делаешь?

– Главный секрет испытания в том, чтобы нажать эти плиты в правильной последовательности и в правильном положении относительно друг друга. Разгадать это можно, прочитав текст на стеле и сравнив с текстами на этих плитах. Всего нужно расположить восемь камней, сейчас я всё сделаю…