— Это приз, — сказала она, — стоящий во много раз больше, чем птицы. Во много раз больше того богатства, которого уже достаточно, чтобы покупать планеты, Закат.

Опять эта шокирующая честность.

— Позвольте мне повторить ещё раз, — сказал он. — В космосе идёт война между несколькими крупными державами. Одна из них — Скадриаль, которых мы называем Верхними. Конкретно империя с этой планеты, известная как мальвийцы. Но этот конфликт — не обычная война, потому что никто из участвующих не рискует полномасштабным вторжением. Они все толкаются, пытаясь занять позицию, получить преимущество, иногда вступая в бой или стычку — но в основном пытаясь угрожать и доминировать над всеми, кто не вовлечён.

— Именно, — сказала она. — И ваша планета имеет чрезвычайно стратегическое значение, если кто-то сможет попадать в Шейдсмар и выходить из него там.

— Потому что путешествовать через эту бесконечную тьму, — сказал он, — быстрее, легче и дешевле, чем другим путём.

— Вы слушали, — сказала она с улыбкой.

— Я всегда слушаю. — Он повернулся к ней. — Что такое дракон?

Впервые она, казалось, заколебалась.

— Мы… мой народ… мы, в общем-то, существуем уже довольно давно. Некоторые из моего вида — древнейшие существа, которых вы встретите. Старше Осколков, которых вы могли бы назвать богами. Стары, как некоторые эфиры.

— Вы прячетесь среди смертных, — сказал он. — Но вы боги.

Она поморщилась.

— Для многих людей мы действительно божества. Мы создаём свою собственную связь — иную, но похожую — с последователями. Они молятся нам, и мы посылаем им утешение через эту связь, успокаивая их эмоции, благословляя их, помогая им.

— И вы стремитесь сделать это со мной? Сделать меня своим последователем?

— Нет! — сказала она. — Я… я в такие игры не играю. Я просто хочу, чтобы моя команда была в безопасности.

— А перпендикулярность? Зачем вы здесь?

Она вздохнула.

— Я пообещала другому дракону, древнему, что подтвержу для него её существование.

А, вот оно что.

— Значит, вы хотите от моего народа того же, что и скадриальцы.

— Да, — призналась она.

— Так что вопрос для вас не в том, может ли мой народ быть свободным. Наш выбор никогда не стоит между свободой и рабством. Мы выбираем лишь, кому отдать себя в рабство.

— Мне жаль, — сказала она. — Но я не вижу способа этого избежать. Мне… трудно представить, чтобы какое-либо правительство спокойно отнеслось к тому, что такая сила окажется в руках, эм…

— Примитивного народа?

— …группы, неопытной в реалиях галактической политики, — сказала она. — Возможно, вы могли бы заключить сделку с меньшей державой. Проблема в том, что я не думаю, что кто-то из них полностью заслуживает доверия. По крайней мере, из тех, кто вообще мог бы противостоять крупным державам, вроде Скадриаля или Рошара. К тому же всегда есть шанс, что меньшая держава, которую вы выберете, заключит сделку со скадриальцами, и тогда вы окажетесь в том же положении, только с парой лишних шагов.

— Но есть же правила, — сказал он. — Они не завоевали нас просто так — а могли бы, без сомнений.

— Да, есть, — сказала она. — Они не хотят впутывать Осколки.

— Богов, как вы их называете, — сказал он. — У нас есть свои боги. Они из тех, кто ревнует.

— Весьма вероятно, — сказала она, — что ваши боги — один из Осколков или когда-то были им. И в большинстве случаев силы не могут вторгаться на планету инвестированных людей, чтобы не разозлить Осколок. Так что они играют по правилам, делая вид, что соблюдают общегалактические договоры. Они будут вас запугивать, но не будут принуждать силой, если только…

— Если только мы не покажем, что собираемся отдать свою верность их врагам, — догадался он. — Тогда они вторгнутся, потому что риск того стоит.

— Или если вы каким-то образом не покажете себя опасными. Они могут попытаться провернуть какую-нибудь хитрость, чтобы заставить вас развиваться слишком быстро самостоятельно или использовать силы, которых вы не понимаете, чтобы вы стали выглядеть как угроза, которую стоит подавить.

— Они начали пытаться сделать это много лет назад, — сказал он, вспоминая хитрость с тем странным устройством на Патжи. — Но моя подруга Вати слишком умна, чтобы попасться на это. — Он задумался, стоя неподвижно в пещере. — Нам нужно уметь защищать себя. Быть достаточно сильными, чтобы они не осмеливались вторгаться или запугивать нас, но не настолько сильными, чтобы нас считали угрозой. Если мы сможем этого добиться, мы сможем разрешать людям посещать нашу планету, если они будут соблюдать наши законы. Мы сможем торговать с кем захотим и модернизироваться, пока не станем похожи на то место, о котором вы упоминали. Серебросвет?

— Да, — сказала она, глядя вниз, когда он снова повёл их дальше.

— Раньше, — сказал он, — вы были честны со мной. Скажите мне, почему мои слова заставляют вас колебаться сейчас.