— Я слышала от друга, — объяснила она, — что ваша планета несколько лет назад впервые вступила в контакт с пришельцами из другого мира. Все находят этих птиц очень интересными…

— Я не хочу говорить об этом, — сказал он, — потому что могу нечаянно дать вам информацию, которая навредит моему народу. — Он съел орех. — Я не силён в разговорах.

Она улыбнулась.

— А я и не заметила.

— Я распознаю сарказм, — ответил он. — Я не дурак.

— Простите, — сказала она. — Просто… мне кажется освежающим, что вы готовы сказать, почему не хотите отвечать. К тому же вы не ошибаетесь. Большинство людей поймут, что эти птицы могут создавать узы Нахеля с людьми, и будут думать только о ценности, которую можно из них извлечь.

Он хмыкнул.

— А вы?

— Драконы не могут принимать такие узы, — сказала она. — Мы уже слишком сильно инвестированы, и наши души отвергают вмешательство. Но я вижу ценность. — Она задумалась на мгновение. — Вашему народу тяжело пришлось, не так ли? Скадриальцы спускаются прямо из космоса, и внезапно вы понимаете, что вы не одни. Это и чудесно, и ужасно одновременно. Они обещают технологии, но всегда с подвохом. И вы знаете — вы знаете, — что они сожрут вас живьём. Вы боитесь, что ничего не можете с этим поделать. Не больше, чем пескарь может спастись от акулы.

— И есть ли выход? — спросил он.

— Я… — Внезапно она почувствовала себя ужасно. Всё будущее его народа разрушалось, и если она знала мальвийские обычаи — то, что грядёт, будет плачевным. Целую планету сгребут в кучу и превратят в ещё один кусок их империи. Земли Заката будут наводнены чужаками, которые вскоре будут владеть всей лучшей недвижимостью. Скадриальцы будут управлять правительством де-факто и превратят планету в винтик своей машины.

Ещё один планетарный пригород, работающий на военные нужды. Сравнительно, скадриальцы не были жестокими хозяевами, просто подавляющими. Народ Заката не будет порабощён, но и принадлежать себе он больше не будет. А те птицы станут предметом роскоши для самых богатых.

Это было неизбежно, как наступающий рассвет, и она говорила об этом бессердечно.

— Простите, — прошептала она. — Я… не знаю, есть ли выход. Они неумолимы, и они достаточно могущественны, что даже мой народ их опасается. Вы можете пытаться выторговать лучшие условия, но…

— Но правда в том, — прошептал Закат, — прогресс настигнет нас, хотим мы того или нет. Открывающиеся возможности невероятны, но они раздавят нас, когда мы за них ухватимся.

— Мне жаль, — повторила она, опуская голову и отворачиваясь.

«Осколки»… Ну и дура же она. Надеялась расположить к себе этого человека и сказала ему, что его народ обречён?

— Спасибо, — сказал он сзади.

Она обернулась к нему, нахмурившись.

— За то, что не лгали и не приукрашивали, — сказал он. — Мы заслуживаем знать. И действительно, мы уже знали. Хорошо, что вы не из тех, кто ходит вокруг да около и запутывает реальность в узел.

Она кивнула ему.

— Дажер, — сказал Закат тем же тихим голосом, — вы уже закончили подслушивать нас?

Из дрона раздался смех Дажера.

— Вы знали?

— Металлические глаза лучше, чем живые, — сказал Закат, вставая. — Логично предположить, что металлические уши такие же. Продолжим?

— Так умно! — сказал Дажер. — Вы, должно быть, выдающийся среди своего народа. Мне повезло встретить вас.

Закат едва заметно вздохнул и двинулся дальше. Она попыталась подколоть его ещё несколько раз, чтобы выведать информацию, но он отказывался — так что если она и впечатлила его своей честностью, то он выражал это весьма своеобразно. Или…

Что ж, возможно, она могла попробовать не недооценивать его, как это явно делал Дажер. Это был ещё один момент, который её наставник неоднократно ей внушал. Её народ — как могущественные, бессмертные существа, которым регулярно поклонялись — имел привычку быть…

Ну, «откровенно невыносимыми», как выразился её наставник. И при всём том, что у её дяди и Хойда были разные мировоззрения, Фрост поощрял её обучение. Она всё ещё помнила, что он сказал: «Учись у него. Ибо он один из немногих, кто выше нас, и при этом относится ко всем одинаково».

Хотя «одинаково» для Наставника Хойда включало изрядную долю насмешек, она надеялась, что усвоила то, чего хотел её дядя. Немного. Так почему же Закат говорил с ней раньше, а теперь замолчал? Потому что он, проверив, убедился, что Дажер слушает. Однако он специально взял Старлинг, потому что она могла предложить мнение, контрастирующее со скадриальским.

Закат хотел поговорить с ней, но не мог, потому что их подслушают. Следовательно, у него были вопросы, которые он хотел задать ей наедине. Был ли способ?

Подождите…