— Ты, — голос Глеба вибрирует сталью, — как всегда, етить тебя за ногу, Демьян, понимаешь всё слишком буквально.

Он медленно оглядывается на спину брата. В его голосе проскальзывает горькая усмешка:

— Или это твоя очередная наглая и бессовестная провокация?

Демьян медленно оборачивается через плечо. Хмурится. Его брови сходятся на переносице, делая взгляд ещё тяжелее и угрюмее.

— Ты просто в следующий раз будешь следить за языком, — тихо, почти ласково заявляет он. — Ты мне обрисовал проблему, и я эту проблему решил.

Он резко, размашисто вскидывает в мою сторону руку. Платиновая запонка вспыхивает холодной искрой, а стискиваю зубы. В этот раз я уже не дёргаюсь от его окрика.

— Ты хотел мамку на дне рождения отца, — чеканит Демьян. — Вот она! Чем она тебе не нравится?!

11. Заинтриговал

Воздух в переговорной начинает искрить от нарастающего напряжения и мужского тестостерона. Я мгновенно улавливаю терпкие едкие нотки агрессии.

Демьян же в свое время выдрессировал во мне чутье на его злость и враждебность, и сейчас я понимаю — пахнет жареным.

— Да не обрисовывал я тебе, мать твою, — Глеб медленно, с угрожающей грацией поднимается со своего кресла, которое облегченно скрипит, — Никакой проблемы! — Голос Глеба набирает силу, разносится под высоким потолком басом. — Ты эту проблему сам придумал! Как обычно!

Настя закусывает губы, её пальцы судорожно сжимают ремешок сумочки. Она переводит испуганный взгляд с мужа на Демьяна и обратно. И все она какая-то слишком театральная в своей милой и трогательной боязливости перед мужской ссорой.

Или я ошибаюсь?

— Я просто вспомнил о нашей матери! — Глеб делает шаг от стола к Демьяну. — Просто её вспомнил!

— Ну и зря, что вспомнил, — клокочет Демьян. Голос его звучит глухо, с вибрацией, что поднимается из самой глубины лёгких.

Он тоже медленно разворачивается всем корпусом к брату, вынимает руки из карманов. Прищуривается. В этот момент он пугающе похож на ощетинившегося волка перед атакой.

— Я вам вечно сопли подтирал, подтирал и подтирал, когда вы ныли! — каждое слово падает бьет по барабанным перепонкам. — И ты опять разнылся! И я, опять я, решил утереть тебе сопли и нашему папочке сопли!

Дарья флегматично наблюдает за этой перепалкой, скрестив руки на груди. В её глазах читается лишь лёгкое любопытство.

Я под столешницей сжимаю кулаки. В горле пересохло. Настя замерла и боится дышать.

— Ты посмотри-ка, — Глеб широко и размашисто разводит руки в стороны и зло и прерывисто смеётся, — ты у нас, оказывается, великий подтиратель соплей?!

— Ну-ка, повтори, — тихо просит Демьян.

Глеб делает напряжённый, пружинистый шаг к брату. Между ними сейчас не больше трёх метров. Я вижу, как напряглись мышцы на шее Глеба, как побелели костяшки сжатых в кулаки рук Демьяна.

Нить натянута до предела. Сейчас лопнет. Они подерутся, и это будет оченб жестокая и кровавая драка.

Я не осознаю, что делаю. Тело срабатывает быстрее разума.

Я резко вскидываю голову в сторону Демьяна и Глеба, громко и хлёстко хлопаю ладонью по столешнице.

Боль отдаёт в запястье. Слишком сильно ударила.

— Мальчики! — мой голос срывается на воспитательный материнский крик. — Хватит ссориться!

Резко воцаряется тишина.

Демьян и Глеб замирают. Медленно они поворачивают ко мне удивлённые лица, и в их взглядах я вижу одинаковое, почти детское изумление.

Они прищуриваются на меня. Мое сердце подпрыгивает и учащает бег.

Я чувствую, как кровь приливает к щекам. Под прямыми взглядами Демьяна и Глеба я вновь чувствую себя слабой тихоней.

— Не хочу этого говорить, — лениво нарушает тишину Дарья, поправляя золотой браслет на запястье. Он тихо звенит. — Но… она справится.

Я сглатываю. Перевожу взгляд на Демьяна. Я, что, жду от него похвалы? Одобрения?

Демьян смотрит на меня пару бесконечных секунд. Потом его губы кривятся в улыбке.

— Вот это, Горошкина, — хмыкает он, и в его голосе проскальзывает удивление, — и правда было жутко. Папуля оценит наш подарок.

— А мне просто любопытно, чем всё это закончится, — усмехается Дарья рядом со мной. Она тоже смотрит на Демьяна, и в её глазах впервые за всё время появляется живой блеск. — Я была настроена скептически, Дем, но теперь мне стало любопытно.

Демьян, не глядя больше на брата, шагает к выходу.

Когда он равняется с Дарье, происходит нечто, отчего у меня перехватывает дыхание.

Демьян приобнимает её за плечи своей огромной рукой и целует в висок. Коротко и почти невесомо, но в этом жесте столько ленивой, привычной нежности, что у меня внутри всё вспыхивает острым возмущением.

Оказывается, он может быть и таким?! Беззаботно ласковым?! Лениво нежным?!

— А твое любопытство должно меня насторожить? — шепотом спрашивает Демьян, касаясь губами виска Дарьи