Мистер Нормис тяжело поднимается на небольшую сцену. Встаёт за кафедру. Его круглое лицо блестит от пота, пухлые щёки трясутся. Он явно не в своей тарелке – руки дрожат, а голос срывается на каждом втором слове.

— Уважаемые коллеги… — начинает он, откашливаясь. — В эти непростые времена, когда безопасность нашего города превыше всего, мы все должны помнить о своём гражданском долге.

Он делает короткую паузу, вытирает мокрый лоб платком и продолжает уже чуть тише, но всё ещё напряжённо:

– Все вы знаете, что печати слабеют, а прорывы случаются чаще. Отныне перед «Арканум Индастриз» встают новые задачи, и о них вам расскажу не я.

С этими словами мистер Нормис вскидывает руку куда-то в сторону, а я беззвучно ахаю.

Мир вокруг кружится в дикой карусели. Сердце колошматит под рёбрами, кровь шумит в ушах. Ноги становятся ватными, колени дрожат, и я впиваюсь пальцами в плечо Мэридит, чтобы не рухнуть.

Я ведь догадывалась, когда заметила машину. И всё равно оказалась не готова увидеть…

Виктор.

Это он.

Поднимается на сцену. Шаги уверенные и чёткие. Синий мундир сидит идеально, подчёркивая широкие плечи и военную выправку. Совсем не изменился за эти пять лет.

В глазах горит всё тот же хищный огонь, который я так хорошо помню. Он сухо благодарит мистера Нормиса и встаёт на его место за кафедрой. Зал наполняется гулом.

– Причём тут военный канцлер? – шипит мне на ухо Мэридит. – Что это значит?

– Не знаю, но явно ничего хорошего, – качаю головой, неотрывно глядя на Кроста.

Одного взгляда Виктора на присутствующих хватает, чтобы зал умолк. Становится тихо. Только тогда Виктор начинает говорить. Его голос звучит отчётливо, но негромко, как у человека, который привык – когда он говорит, все слушают.

— Приветствую, и сразу перейду к сути. Безопасность жителей Дракарсиса всегда составляла приоритет для меня и Магистериума, это основа процветания и благополучия города. Но военные заводы перегружены, их мощности уже не могут покрыть новые задачи, встающие перед городом, а именно – массовое производство защитных гражданских артефактов. По этой причине было принято решение перенести их производство на мощности «Арканум Индастриз».

Сказать, что все в шоке – ничего не сказать. Мы с Мэридит переглядываемся. Виктор продолжает:

– Обеспечить этот переход, наладить рабочие процессы и проконтролировать их выполнение поручено мне. С этого момента корпорация переходит под временное управление моего ведомства. Уже действующие рабочие процессы будут пересмотрены и оптимизированы. Всем сотрудникам следует быть готовыми к реструктуризации их отделов и корректировке должностных обязанностей с учётом новых реалий и приоритетов. Я буду рад поработать вместе с вами во имя Богов и ради общего блага Дракарсиса.

Он скользит взглядом по всем присутствующим, ни на ком не задерживаясь. До тех пор, пока не поворачивает голову в мою сторону.

Ровно за мгновение до того, как наши взгляды должны были бы встретиться я резко отворачиваюсь, прячу лицо за прядями волос и на плече у Мэридит. Сердце колотится сильно-сильно, будто бегу который по счёту уже километр.

– Эй, ты чего? – шепчет Мэридит. – Тебе нехорошо?

– Душно тут.

– Потерпи, думаю, скоро закончится, – она ободряюще сжимает мой локоть.

Несколько секунд спустя осторожно поворачиваю голову.

Виктор говорит что-то ещё — о сроках, о необходимости полной лояльности, но больше не смотрит в мою сторону. Из этого я делаю вывод, что он не заметил меня и не узнал. Пока не узнал.

– Я всё-таки пойду, – шепчу Мэридит на ухо и незаметно выскальзываю из зала, пока все ещё слушают военного канцлера.

Поднимаюсь в пустом лифте на свой этаж. Кабина мягко гудит, двери разъезжаются на моём этаже.

Выхожу в холл и сразу иду в туалет. Включаю воду в раковине и долго стою, оперевшись на бортики умывальника. Смотрю на себя в зеркало. Виктор не изменился за эти пять лет, чего не скажешь обо мне. Я похудела, лицо осунулось и бледное, под глазами тёмные тени – закономерный итог недосыпа, да и ем я не то, чтобы регулярно, скорее когда вспомню и что придётся.

Как выразился военный канцлер, у меня сейчас другие приоритеты. И внешность давно не в них. Я больше не та Шери, которую он знал. Зря накручиваю себя. Пройдёт мимо и не заметит. Или сделает вид.

Зажмуриваюсь изо всех сил. Святая Ксантея, пусть только это никак не скажется на моей работе! Пожалуйста, ну пожалуйста!

Внутри разрастается зияющая дыра так хорошо знакомой мне тревожной неопределённости. Что, если всё рухнет? Всё, чего я добилась за эти пять лет?

Страх обвивается вокруг горла ледяной удавкой, разгоняя панику внутри.

Плескаю воду в лицо, чтобы хотя бы немного прийти в себя.

Расчёсываю пальцами волосы, приглаживаю их, стараюсь успокоиться.

Только после этого выхожу в холл и сразу чувствую, что воздух вокруг незримо изменился. Он стал тяжёлым, напитанным тревожным озоном, словно перед грозой. Ещё не видя ничего, понимаю — он здесь.