Хотя, скорее всего, этим кем-то была я. После разговора с Бриджит в голове всё перемешалось, и я уже не помнила, где её предложения плавно слились с моими. Скорее всего, обе мы приложили руку к этому «гениальному» замыслу. Но раз уж воплощать его в жизнь пришлось мне, всю вину я великодушно возложила на неё.

Французский тост с ягодами я подготовила ещё с вечера, так что кухня сияла чистотой. Несмотря на это, пришлось вставать ни свет ни заря, чтобы доделать остальные блюда и убедиться, что дом не превратился в свинарник.

О своём внешнем виде я напрочь забыла вплоть до момента, когда до прихода Брента оставалось десять минут.

Выругавшись на часы, я сдёрнула испачканную беконом пижаму и бросилась в душ, который был самым быстрым в моей жизни. Уже через пару минут я натягивала тёмно-серое платье-свитер, а влажные волосы скручивала в небрежный пучок. Полноценный макияж в такую рань был выше моих сил, так что я ограничилась самым минимумом. Брент уже привык видеть меня без косметики, да и девять утра — это не самое подходящее время для экспериментов.

Звонок в дверь раздался, когда я заканчивала прокрашивать ресницы. Сердце ухнуло в пятки. Нервы были на пределе. Впервые мы с Брентом оставались наедине так надолго, и я не имела ни малейшего понятия, чего ожидать.

Продюсеры установили камеры по всему дому и на веранде, чтобы не загромождать пространство операторской группой.

— Так будет естественнее, — объяснил Джим.

Камеры управлялись дистанционно из главного дома. Подробности работы меня мало интересовали, поэтому я перестала слушать Джима сразу после ключевой фразы:

— Вы с Брентом будете одни.

О. Д. Н. И.

Без буферов. Без свидетелей. Просто двое людей в доме.

Вдобавок Джим невзначай упомянул, что камеры охватывают только кухню, гостиную и веранду, не затрагивая спальни. А это означало, что если вдруг мне захочется наброситься на кого-то из парней, то свидетелей у меня не будет.

Звонок в дверь прозвенел снова, вырывая меня из задумчивого разглядывания аккуратно заправленной постели.

Постели, которая такой и останется, уж будьте уверены.

Ну, может, до финала...

С этой мыслью я поспешила к двери. Брент стоял на веранде, лениво опираясь о перила. Судя по всему, он уже порядком устал ждать. Но едва я взялась за ручку, он повернулся... И я на секунду забыла, как говорить.

Для столь раннего утра он выглядел слишком хорошо. Обычно Брент появлялся чисто выбритым, но сейчас был с лёгкой щетиной и растрёпанными волосами, словно только что выбрался из постели. Единственное, что выглядело безупречно, это его джинсы и толстовка. Ни единой складки. Зато сидели так, что впору было застонать.

Я была на девяносто девять процентов уверена: он просто свалился с кровати, натянул чистую одежду и дошёл до моего дома.

— Прости, я проспал. Надеюсь, так нормально? — Он сунул руки в карманы толстовки, слегка приподняв плечи в извиняющемся жесте.

— Идеально. Заходи.

Я отступила в сторону, пропуская его внутрь. Брент сделал шаг в дом, глубоко вдохнул и мгновенно засиял.

— Господи, чем так пахнет?

— Завтраком. Надеюсь, ты любишь французские тосты.

Я прошла к кухонному островку, подняла кофейник и вопросительно посмотрела на него. Брент кивнул, и я тут же наполнила кружку, после чего скользнула ею по столешнице в его сторону.

— Сливки в холодильнике, сахар вон там, если ты люб...

Я замолчала, когда он просто поднял кружку и сделал долгий глоток.

— Или можешь пить чёрный. — Я отсалютовала своей собственной уже остывшей кружкой и залпом допила остатки, после чего снова наполнила её горячим кофе.

— Так ты говорила что-то про французские тосты? — Брент оглядел плиту, где осталась лишь сковорода с беконом.

— Да, это запеканка с ягодами. Она почти готова.

— Ты меня кормишь, так что меня всё устраивает.

Он улыбнулся, устраиваясь на высоком стуле напротив и наблюдая, как я заканчиваю готовку.

— Не то чтобы я жалуюсь, но твой выбор слегка портит мои планы. Я вообще-то собирался готовить для тебя на нашем следующем свидании.

— Ну, когда ты застрял в глуши, а продюсеры требуют, чтобы последние свидания проходили здесь, особо не разгуляешься. По сути, остаётся только еда... Или еда.

Я переложила бекон на тарелку и придвинула её поближе на случай, если Брент проголодался.

А он явно проголодался. В два счёта умял два кусочка и запил их кофе.

— А вот Уэйд придумал что-то, не связанное с готовкой. Так что выходит, что я халтурю.

Первая часть его фразы засела у меня в голове. Значит, Уэйд уже продумал свидание... И оно не будет связано с едой.

Чёрт, как же хотелось вытянуть из Брента подробности! Но я прикусила язык. Наверное, не лучшая идея весь разговор свести к другому парню, когда ты на свидании.

— Не забивай себе голову. Мне нравится еда. А ещё больше нравится, когда кто-то готовит её для меня.

В этот момент таймер духовки негромко прозвенел, извещая, что французские тосты готовы.