— Я думала, мы поедим на улице, — наконец, выдавила я.

Мне нужно было больше воздуха. Больше пространства. Больше свободы.

— Думаю, это не вариант, дорогая.

— Почему?

Он не ответил, а лишь кивнул в сторону двери.

Я проследила за его взглядом и обнаружила, что за те десять минут, что мы были на кухне, снаружи начался ливень.

Проклятая Мать-природа!

Подумав о том, можно ли найти способ посидеть на улице и не промокнуть, я сдалась.

— Ну, тогда будем здесь.

Уэйд придвинул стул ближе и, когда я села, ненавязчиво подтянул меня ещё чуть к себе. Стоило нашим ногам соприкоснуться, как по коже побежали мурашки.

Я дрожала просто от того, что наши ноги касались друг друга. Что за бред?

Ответ был очевиден: если ты не занималась сексом слишком давно, то любое прикосновение кажется разрядом тока.

Уэйд явно почувствовал мою внутреннюю панику, потому что положил ладонь мне на колено. Которое задрожало ещё сильнее.

— Дорогая, ты чего такая напряжённая? — Он отправил в рот кусочек стейка, и я с замиранием смотрела, как он жуёт.

Чёрт. Даже жевать он умудрялся чертовски сексуально.

«Потому что моё тело реагирует на тебя так, как не реагировало ни на кого раньше. И я понятия не имею, что с этим делать».

Я не стала говорить ему правду. Вместо этого начала тараторить что-то бессмысленное:

— Я не нервничаю. С чего ты взял, что я нервничаю?

Уэйд спокойно ел, но не сводил с меня глаз. Проглотив кусок, он сжал мою дрожащую ногу.

— Вот это тебя и выдаёт.

Его рука медленно скользнула вверх по бедру, едва касаясь ткани джинсов. Я застыла. Мои пальцы на руке, что покоилась у меня на коленях, начали предательски подрагивать. То ли от волнения, то ли от чего-то ещё. Я не была уверена. Но Уэйд заметил. Лёгким движением он провёл пальцем по моим дрожащим кистям.

— И это тоже.

Его голос стал глубже, более хриплым... Или это мне только показалось?

Он продолжал очерчивать контуры моего тела. Скользнул по рукаву кардигана, вверх по предплечью. Я сидела, словно окаменев, неспособная пошевелиться даже если бы захотела. Всё выглядело невинно. Он всего лишь отмечал мои нервные реакции, но внутри меня бушевал пожар. Это напоминало прелюдию, помноженную на тысячу.

И ведь он всего лишь прикасался ко мне. Легко. Через одежду.

Его пальцы добрались до моего подбородка, коснулись уголка губ. Большим пальцем он высвободил мою нижнюю губу. Я всё это время прикусывала её, пока он дразнил меня.

— И это тоже, — выдохнул он, накрывая ладонью мою щёку.

По телу прокатилась волна мурашек. Я закатала рукава кардигана, но это не помогло. Одна половина тела всё ещё дрожала от его прикосновений, другая горела в огне.

Уэйд тихо рассмеялся и убрал руку. Я даже не заметила, как из горла вырвался разочарованный стон.

Он снова коснулся моего предплечья, но теперь пальцы скользнули прямо по коже по следам мурашек.

— А вот это уже говорит совсем о другом, — протянул он, явно довольный моей реакцией.

Я выдохнула, осознавая, что бессмысленно отрицать очевидное. Я действительно нервничала рядом с ним... Но не знала, как объяснить, почему.

Хотя нет, знала.

Я просто не собиралась признаваться, что раньше сомневалась, тот ли он самый, а теперь знала наверняка.

И это точно не то, чем я была готова с ним поделиться. Хотя прямо сейчас моё тело отчаянно умоляло забыть о гордости, признаться во всём, затащить его подальше от всех и остаться с ним наедине.

— Это всего лишь я, — прервал мои мысли Уэйд, возвращая меня в реальность. На кухню к остывшей яичнице со стейком.

Я, наконец, оторвалась от тарелки и впервые за весь завтрак посмотрела туда, куда давно следовало.

На него.

Я встретилась с тёплым карим взглядом, и сердце вдруг обрело устойчивый ритм. Это было странно, ведь с момента, как он появился, оно стучало в бешеном темпе. Но в его глазах было что-то... Мягкое. Чувство, похожее на любовь.

Этот взгляд успокаивал. Возвращал меня в реальность. Напоминал, что рядом просто Уэйд.

Я проводила с ним вечера наедине и не теряла голову. Почему сейчас должно быть иначе? Да, всё изменилось, но... Я знала. На сто процентов.

Он был тем самым.

Последним.

Я поднялась, собрала тарелки — его пустую и свою почти нетронутую — и отнесла их в раковину. Уэйд последовал за мной, взяв наши чашки. Мы молча убирали кухню. Он мыл посуду, я вытирала.

Мне всегда казалось, что нет ничего сексуальнее Уэйда, оседлавшего быка.

Я ошибалась.

Его руки, погружённые в мыльную воду, когда он с лёгкостью драил тарелки... Чёрт.

Кухня быстро засверкала чистотой. Теперь мне нечем было заняться, и я неловко переминалась с ноги на ногу. Кажется, на этом свидание должно было закончиться.

Но я не хотела, чтобы оно заканчивалось.

Я не знала, как попросить его остаться.