Священник еще осмысливал вопрос, а Килиан уже пришел в движение. Легко пробив хрупкую перегородку, он ухватил собеседника за горло, не давая издать ни звука.

— Не шевелись, — посоветовал адепт.

Пленник, — мужчина средних лет с хитрым лицом и невзрачно-серыми волосами, — с ужасом смотрел, как к его виску приближается темный от Порчи палец с искрящим на кончике серебристым электрическим разрядом. Провести импульс через нужные центры мозга. Скорректировать вероятности. Превратить нерадивого пастыря в верного слугу.

Который будет служить ему — более искренне, чем служил прежде Богу.

Когда священник пришел в себя, Килиан, не отрываясь, смотрел на него. Он уже вернулся в обычный облик, — но чувствовал, что легко примет боевую трансформацию снова.

Зная о том, на кого на самом деле направлен его гнев.

— Теперь ты проведешь меня к архиепископу. Ты поможешь мне захватить его и открыть ему глаза на нашу истину, — как я открываю их тебе сейчас. Ты станешь слугой Ильмадики — понимая и принимая всем сердцем, что она И ЕСТЬ твой Бог. И еще одно… Никогда. Никогда больше ты не отпустишь грехов тем, кто не готов даже попытаться исправить их последствий.

Тэрл полулежал на кровати в своей комнате. Вообще, командующий гвардией уже в целом восстановился после ранения и вполне мог возвращаться к своей службе… Но он не спешил этого делать.

Причина тому находилась сейчас у него в руках. На следующее утро после ошеломляющей вести об убийстве Герцога пришел к нему доверенный посланник с запечатанным письмом.

Все бы ничего, да только отправителем письма был никто иной как Великий Герцог Леандр Идаволльский.

«Тэрл. Если ты читаешь это письмо, значит, я где-то просчитался, и теперь меня нет в живых. Я направляю его тебе, потому что ты один из самых верных моих людей. Это письмо не единственное, направленное мной; я умышленно не включаю в него полного списка адресатов, потому что если хотя бы одно из них попадет не в те руки, на моих верных людей может быть открыта охота.

Прежде всего, прости меня за обман с Миссеной. Я считал это решение необходимостью. Все дело в том, что мой сын, Амброус, предал меня. Он — адепт ордена Ильмадики, культа Владык. Точно так же, как и Килиан, мой второй сын. Я не могу официально лишить его прав наследования, не ввергнув страну в хаос гражданской войны. Тем более я не могу допустить, чтобы меня уличили в покушении на жизнь собственного сына. Оба решения ослабят страну и лишат династию стабильности. Единственное, что мне остается, это попытаться избавиться от Амброуса руками врагов.

Если мой сын — любой из моих сыновей — еще жив, знай: он не друг Идаволлу. Возвращение Владык несет нам лишь уничтожение. И если выйдет так, что один из них вступит на престол, не отрекшись от Владычицы… Тогда ты должен будешь выполнить мой последний приказ.

Ты должен поднять восстание. На трон вступит граф Арно Делаун из Патры. Именно его я называю своим наследником в случае, если оба моих сына останутся рабами Владычицы Ильмадики или любых других Владык. Отправляйся в Миссену и собирай своих сторонников там. Если же Миссена захвачена врагом, отправляйся в Патру. Если и Патра пала, то отправляйся туда, куда направился Арно.

Обязательно сохрани это письмо. Оно имеет все силы и все гарантии подлинности моего герцогского указа. Все, сказанное здесь, правда, подтвержденная моим словом и моей печатью.

Милостью Неба, Великий Герцог Идаволльский Леандр.»

Спрятав письмо, Тэрл задумался. Восстание. Гражданская война. Большую часть своей жизни Герцог Леандр потратил на то, чтобы подобного никогда не произошло. И почти всю свою жизнь Тэрл помогал ему в этом.

Теперь же времена изменились, и гражданская война больше не казалась худшим, что может случиться. Владыки были угрозой гораздо большей. Угрозой существованию всего мира.

А это в свою очередь значило, что несмотря на скорую войну с Иллирией, Тэрл должен был, по сути, дезертировать, чтобы затем ударить в спину своему сюзерену. Бесчестно. Недопустимо. Немыслимо.

И необходимо.

Что ни выбери в такой ситуации, с какой-то точки зрения это будет изменой. Или изменой Герцогу, которому он присягал. Или — Герцогу, которому только предстоит присягнуть.

Но ведь командующий верен не только Герцогу. Именно поэтому Тэрл не попытался помешать Амброусу вывести войска из Миссены: верность своим людям возобладала. Однако теперь выходило, что нарушив приказ Герцога, они выпустили джинна из бутылки. И вот, в результате под ударом оказался весь Идаволл. Леандр Идаволльский был не тем, кто преувеличивал угрозу понапрасну. Если он сказал, что возвращение Владык несет лишь уничтожение, то это действительно так.

А благо Идаволла все же на первом месте.

Страна важнее чести. Страна важнее жизни.

Представление началось на закате.