Снова и снова вставала перед глазами картина того, как Амброус убивает своего отца — подло, жестоко, во время объятия. Снова и снова разрывало сердце чувство обмана и предательства. К глазам вновь подступили слезы, но Лана изо всех сил постаралась сдержаться. Сохранить последние остатки достоинства.

Хотя какой от него толк?

— Хорошо, — кивнул Роган, будто не видя ее состояния, — Мы сможем использовать эту информацию как козырь против него. Не бойтесь, эжени Иоланта. Я задействую все свои связи, чтобы вытащить вас отсюда. Игра продолжается.

Игра продолжается. Для него это была игра — вечная игра, правила которой он хорошо знал. Как и для Тэрла. И для Амброуса. И даже для Леандра, хоть Герцог в итоге и проиграл все.

Но только не для Ланы.

То, что дела его плохи, Роган понял сразу. В первый же момент, когда, выйдя из темницы на свет Божий, увидел он перед собой ехидную ухмылку нового начальника разведки.

Йоргис Вальдемар сменил на этом посту господина Фирса — преданного сторонника Леандра, человека достаточно умного и достаточно… недоверчивого, чтобы заподозрить неладное в официальной версии смерти Герцога. То, что заняв престол, Амброус неизбежно сменил бы его на лояльного себе человека, не вызывало никаких сомнений.

А вот то, что на столь важную должность поставили простолюдина, вызывало немало удивления. К тому же и предложение, которым отметился этот простолюдин первым делом, было глупым и скандальным: с продвижения рабовладения, отмененного еще на заре существования Идаволла. Очень уж хотелось бывшему крестьянину почувствовать себя важным господином, — настолько, что он даже не попытался это желание хоть как-то завуалировать, открыто предложив включить обращение в рабство в систему государственных наказаний Идаволла. Вот почему, полагал Роган, нельзя ни в коем случае давать власть мелким людям: распорядиться ею достойно они не в силах.

Увы, среди «новой знати» таких было большинство.

И вот, сейчас Вальдемар, одетый в роскошное черно-красно-золотое одеяние и восседающий на породистом вороном коне, встретил Рогана во главе десятка обряженных в черное громил. Это не были шпионы тайной стражи, не были и военные из герцогской гвардии; недавние бандиты ныне выступали средством запугивания неугодных.

— Так, так, так. Я вижу, у нас тут шпионы.

Голос его, вообще-то от природы глубокий и довольно приятный, звучал слишком глумливо и высокомерно и потому немного резал слух.

— Вы ошибаетесь… милорд.

Против своей воли граф допустил неуместную паузу: сложно было обратиться таким образом к человеку, лишь вчера получившему дворянство.

И судя по сузившимся глазам Йоргиса, заминка эта от него не укрылась.

— Я не шпион, — продолжал Роган, — Я посол Герцогства Иллирии, дипломатического партнера Идаволла. Я пребываю на его территории официально, пользуюсь дипломатической неприкосновенностью и лишь выполняю свои официальные обязанности.

— Вот как, — криво усмехнулся начальник разведки, — И, конечно же, в ваши обязанности посла входить встречаться с подосланными убийцами.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, — хладнокровно ответил Роган, — Эжени Иоланте до сих пор не было предъявлено обвинений. Я лишь хотел узнать, не будет ли мне дозволено встретиться с ней и узнать, что произошло на самом деле.

Увы, его позиция была весьма шаткой. Он делал ставку на то, что слуги Герцога не узнают, что он был здесь.

Но они узнали. Откуда-то знали.

— Вы лжете… Ваше Сиятельство, — последнее слово Йоргис как выплюнул, — Вы тайно встречались с убийцей Его Светлости, чтобы плести вместе с ней заговор против Идаволла. Вы — шпион и предатель.

— У вас есть основания для подобных инсинуаций? — осведомился посол.

Вот только аргументы, уместные в общении с культурными и образованными людьми, не подходили для споров с этим человеком.

— А у вас есть основания сказать, что это не так? — склонил голову набок Йоргис.

— Бремя доказательства лежит на утверждающем, — по привычке напомнил Роган.

Это было ошибкой. Не только не знал правил риторики новый начальник разведки, но и, кажется, ненавидел, когда собеседники обращались к тому, чего он не знает.

— Не теперь, — решительно ответил Йоргис, — Держите его, ребята!

Громилы в черном выступили вперед, доставая из-за пояса короткие, окованные железом дубинки-мечеломы. Обучавшийся фехтованию с шести лет, Роган легко справился бы с одним, с двумя, но не со всеми сразу.

К счастью, главным оружием посла всегда была не шпага, а предусмотрительность. Роган рассчитывал, что еще какое-то время сможет продолжать действовать официально, пока Амброус официально не вышлет из столицы дипломатическую миссию Иллирии. Но и план отступления на случай, если его разговор с чародейкой станет поводом для ареста, у него тоже был подготовлен.