Пролог. Первый

Адепты Ильмадики достаточно редко устраивали встречи в материальном мире. Когда вы повязаны тайной, которая, будучи раскрытой, приведет вас к пыткам и мучительной смерти на костре, осторожность становится жизненно важной и уже не может быть чрезмерной. Ни один из адептов не хотел, чтобы Инквизиция узнала об их собраниях, поэтому большинство встреч проводилось в мирах подсознания.

К сожалению, у этой меры были свои серьезные недостатки. Главным среди них было то, что ни один из адептов не умел открывать миры подсознания: это было по силам лишь самой Ильмадике. Именно она приводила всех, кого считала нужным, в разум к одному из них, где проводилось собрание Ордена. Учить этому кого-то другого богиня не желала.

Ну, или быть может, Первый адепт просто не знал об этом. В конце концов, и другие точно так же не знали, что богиня научила его изменять свой голос и свой запах, чтобы воздействовать на окружающих. Ему приятно было думать, что он — единственный избранный из их числа, но в минуты сомнений посещала его мысль, что возможно, кто-то еще получил свой уникальный дар.

Так или иначе, сегодня все адепты, что находились в столице или поблизости от неё, собрались на конспиративной квартире в местных трущобах. Было их чуть меньше двух десятков — три четверти Ордена.

— Братья мои, — начал Первый, морща аристократический нос от запахов, проникавших в дом с улицы, — То, чего все мы так ждали… к чему стремились… наконец-то свершилось! Наши усилия принесли свои плоды. Темница Богов пала. Ильмадика освобождена, а прочие Владыки обратились в воспоминания!

Эти слова отозвались одобрительным гулом в рядах адептов. То тут, то там звучали восклицания радости, то один, то другой говорил о том, как много они вложили в это дело времени и сил.

У Первого такие комментарии вызывали ощущение гадливости. Большую часть работы проделали всего два человека. Два природных врага, объединивших силы, чтобы спасти ту, кого оба любили, свою Владычицу. А эти… их роль сводилась в лучшем случае к исполнению мелких поручений. Никто из них не сражался. Никто из них не страдал. Никто из них даже не исследовал древних книг.

Никто из них не искал Тюрьму Богов.

И все же, Первый Адепт не позволил выражению презрения проникнуть на свое лицо. Этим людям нужна была оценка их заслуг, нужно было восхищение, пусть даже насквозь лживое. И они его получат, — получат то, что затем будут бояться потерять. Это принцип, которому так и не смог научиться бедный глупый Килиан. Именно поэтому он, основатель их общего пути, основатель ордена Ильмадики, так и не стал Первым Адептом.

Потому что это место, эта власть, это несравненное право — лишь для того, кому дано обращаться с людьми. Завоевывать их, направлять их и править ими. А править не научат никакие книги.

— Да, да, — подтвердил мужчина, — Мы долго к этому готовились. Я собрал вас здесь, потому что вы — вы все! — самые верные и преданные из Её адептов. Именно на нас с вами возложена величайшая задача. Наступает новая эра. Наша эра!

Ответом ему был дружный крик ликования. Орден Ильмадики не был армией. Среди адептов не было дисциплины, не было четкой иерархии. Каждый из них отчаянно жаждал привлечь внимание Владычицы лично к себе. Но все-таки, именно вместе они были силой. Все они, все эти люди были магами, — обрели этот дар благодаря учению Ильмадики. Уже сейчас они могли бы выступить против иллирийских эжени и выйти победителями.

Но еще не время. Пока что.

— Сейчас Владычица остается в Гмундне, — поведал Первый, — Но скоро она вернется. Она вернется, чтобы править этим миром — отныне и вовеки веков. И мы должны быть готовы. Вскоре после того, как она вернется, мы должны быть готовы стоять у её трона и делить с нею бремя правления. Мы должны быть готовы взять власть над Полуостровом в свои руки.

О, да, они хотели этого. Озлобленные, недооцененные, мечтающие о признании и уважении. Каждый из них тянулся к власти, надеясь найти в ней что-то для себя. И только Первый понимал, чем была эта власть на самом деле.

Происхождение обязывало.

Выйдя на улицу после окончания собрания, он отметил про себя присутствие человека, которого приметил еще по пути сюда. Значит, не совпадение. Герцог или Инквизиция, — кто-то подозревал его и приставил слежку. Что ж. Скоро нынешняя власть падет, и это уже не будет иметь значения. Уже поздно что-либо менять.

Первый Адепт удержался от того, чтобы прямо сейчас напасть на соглядатая. Это было бы неосмотрительно и могло помешать общему делу. Тем более что чародейские секреты, полученные от Ильмадики, позволяли избавиться от него гораздо тоньше и изящнее.