Вскоре за ним пришли. Разряд молнии на фоне ломавшей его боли практически не ощущался. Последовал удар, от которого мужчина не смог уклониться. Он опрокинулся на пол, роняя шпагу. А удары сыпались и сыпались. Левый глаз уже ничего не видел. Судя по хрусту, сломаны ребра. Боль от ударов потихоньку начала перекрывать боль от ломки. Но Килиан твердо решил, что не закричит от боли.

Он знал, что сегодня умрет. И хотел умереть с достоинством.

Наконец, избиение закончилось. Схватив ученого за обе руки, его грубо подняли с пола и поставили на колени. Он не сопротивлялся: не было смысла.

— Посмотри на меня, — раздался знакомый властный женский голос.

Владычица Ильмадика была изумительна, как всегда. Одетая в роскошное платье из закатно-багряного бархата с открытыми плечами и со вкусом подобранные золотые украшения, она смотрелась соблазнительно, но не пошло. Против своей воли Килиан почувствовал вполне очевидную — и до крайности неуместную — реакцию в теле.

В душе же он испытывал лишь отвращение.

— Вот как, значит? — спросила Ильмадика, — Я дала тебе все, о чем ты мечтал, и о чем даже мечтать не смел, и вот как ты мне отплатил? Ты помнишь, где ты был, когда я тебя нашла? Ты помнишь, кем ты был?

«В смысле, когда ты была заточена в Темнице Богов?» — хотел было спросить ученый, но язык не слушался. Челюсти все еще были сведены судорогой; ломка не прекращалась.

И возникало смутное впечатление, что она не прекратится никогда.

— Отвечай, когда я к тебе обращаюсь!

Повинуясь жесту Владычицы, один из младших адептов, державших Килиана на прицеле винтовок, подошел и ударил его прикладом по лицу. Ученый даже не вскрикнул.

— Я доверяла тебе, Килиан! — патетически взмахнув руками, воскликнула Ильмадика, — Я доверяла тебе, а ты меня предал!

Здесь тоже явно предполагался ответ, который ученый не мог дать. Последовал новый удар.

— Так посмотри же, чем ты стал! Ничтожество, погубившее себя по своей глупости! Развалина, неспособная позаботиться даже о самом себе! Бастард, возомнивший себя чем-то большим, чем он есть!

На этот раз удара не последовало.

— Посмотри на себя. Все, взгляните на него! Вот что бывает с теми, кто предает своего Бога!

И в этот момент Килиан вдруг нашел в себе силы разжать челюсти.

— Ты... не Бог... — прохрипел он, — Ты... паразит...

Прекрасное лицо Ильмадики исказилось бешеным, неконтролируемым гневом.

— Убить его!

Когда в его тело ударили первые пули, Килиан все-таки закричал.