Дода с довольной ухмылкой повесил трубку. Ещё одна мелкая проблема решена. Легко, изящно, одним лишь намёком, который был страшнее любого крика. Он снова победил.

В дверь робко постучали, будто боялись потревожить само дерево.

— Не принимать! — рявкнул Дода, не желая, чтобы кто-то прерывал его сладкий миг триумфа.

Дверь, однако, нерешительно приоткрылась, и в образовавшуюся щель просунулась бледная, как сметана, голова его секретарши Светочки.

— Господин Дода, я очень, очень извиняюсь, — пропищала она, заикаясь. — Но там… посетитель. Он без записи. Говорит, что срочно, по вашему личному, неотложному делу. Говорит, от этого зависит будущее…

— Я сказал — никого! Вон! — начал терять терпение Дода. Его хорошее настроение улетучивалось, как дым от дешёвой сигары.

Но дверь распахнулась ещё шире. В сторону отлетела испуганная Светочка, едва не выронив папку. На пороге стоял Игорь Белославов.

Он был не в привычном белом кителе, а в дорогом тёмном пальто из тонкой шерсти. Под ним виднелся безупречный костюм. Волосы аккуратно уложены, на лице ни следа усталости, только свежесть и энергия. Он выглядел так, будто только что вернулся с курорта, а не из кухонного ада. Но самое главное было в глазах. В них, как всегда, плясали опасные искры, но сегодня к ним добавилось что-то ещё — холодный и уверенный блеск.

— Зря вы так кричите на милую девушку, господин Дода, — с лучезарной, обезоруживающей улыбкой произнёс Игорь. Он вошёл в кабинет так, словно бывал здесь сотню раз, и этот кабинет принадлежал ему. — Ведь я — и есть то самое будущее, которое пришло к вам без записи.

Дода опешил от такой наглости. Он привык, что перед ним трепещут, а этот поварёнок вёл себя так, будто это он, Дода, пришёл к нему на поклон. Он молча махнул рукой, отпуская перепуганную Светочку. Та испарилась, плотно прикрыв за собой дверь.

— Что ж, Белославов, — пророкотал он и указал на кресло напротив своего стола. — У тебя три минуты, чтобы меня заинтересовать. Иначе полетишь отсюда быстрее, чем пробка от шампанского.

Игорь спокойно сел, небрежно закинув ногу на ногу. Его улыбка стала ещё шире и ещё наглее. Он не торопился говорить, сперва окинув взглядом кабинет, задержавшись на картах и экранах.

— Мне не нужны три минуты, господин Дода. Хватит и одной. И я пришёл не обсуждать открытие ещё одного кафе в Стрежневе. Это мелко.

— Мелко? — хмыкнул Дода. — Мальчик, ты хоть представляешь, какие деньги крутятся в моих «мелких» проектах?

— Представляю, — кивнул Игорь, и его взгляд стал серьёзным. — Именно поэтому я здесь. Я пришёл предложить вам то, что сделает все ваши нынешние проекты похожими на торговлю семечками на рынке. Я предлагаю вам завоевать столицу Империи. Я хочу открыть главный ресторан страны. Прямо напротив Зимнего Дворца.

Глава 6

Я сидел напротив Максимилиана Доды и чувствовал себя игроком, который заявился в берлогу к медведю и предложил сыграть на его тайгу. Кабинет, казалось, сжался до размеров тесной клетки. Единственным звуком в повисшей тишине моё собственное, на удивление спокойное, дыхание.

— Ресторан… напротив Зимнего, — наконец, пробормотал Дода, откинувшись в своём необъятном кресле. — Белославов, ты в своём уме? Или столичный воздух так на тебя повлиял? Ты хоть понимаешь, куда лезешь? Это не твой уютный Стрежнев, где каждая собака знает повара-героя. Петербург — это аквариум, где вместо рыбок плавают пираньи и ядовитые змеи. Здесь не прощают ошибок. Здесь сожрут, даже не поморщившись, и вежливо попросят добавки.

Я улыбнулся. Той самой своей фирменной улыбкой, от которой, я знал, людей одновременно тянет ко мне и дико бесит.

— Вот именно поэтому, господин Дода. Именно поэтому я здесь.

Он нахмурил брови.

— Говори яснее, не люблю загадки.

— Всё очень просто, — я подался вперёд, уперев локти в колени, и понизил голос, превращая разговор в заговор. — В провинции «Магический Альянс» и прочие прихвостни могли вести себя как дешёвые бандиты. Поджечь сарай, подкупить инспектора, отключить свет… Топорные, грубые методы. Но здесь? В столице? На глазах у высшей аристократии, министров, а может, и самого Императора? Они не посмеют марать руки уличным криминалом. Это удар по их собственной репутации. Здесь они играют в шахматы, а не в городки.

Я видел, как в его глазах мелькнул хищный огонёк. Медведь перестал рычать и начал слушать. Пора было выкладывать главный козырь.

— Кроме того, у меня есть одна идея насчёт логистики, — я сделал значимую паузу. — Я ведь знаю, что вы в хороших отношениях с князем Оболенским. У него, если не ошибаюсь, монополия на все железнодорожные перевозки в западной части Империи?

Дода медленно кивнул, он явно не любил, когда посторонние лезли в его дела.