Спортивный автомобиль летел по широким проспектам Петербурга, а мотор недовольно рычал на светофорах. Город за окном сливался в одну непрерывную серую полосу из камня и мокрого асфальта. Кристина вела машину уверенно, стараясь не выделяться из общего потока, но при этом показывая всем и вся, на что она способна. Внезапно женщина громко рассмеялась. И совсем не так, как подобает строгой столичной даме.

— Боже, Белославов, как же хорошо, — выдохнула она, не отрывая взгляда от дороги. Руки в тонких перчатках крепко сжимали руль. — Ты даже не представляешь, как я рада вырваться из своего золотого склепа.

— Разве плохо быть женой влиятельного инвестора? — спросил я и вальяжно откинулся на пассажирское сиденье.

— Ужасно скучно, — она брезгливо поморщилась. — Эти бесконечные встречи и пустые подружки с их мелкими сплетнями. Они обсуждают только наряды, чужие интриги и новые магические диеты. От такой тоски можно на стену лезть. А тут появилась настоящая работа с живой кровью, а не разбавленным сиропом. Мой мозг требовал сложной задачи, а твой проект стал глотком свободы.

Я понимающе усмехнулся.

— Всегда рад доставить удовольствие умной женщине. Особенно если это идёт на пользу нашему общему делу. Дать хорошему юристу работу, это как дать опытному мяснику его любимый нож. Все в выигрыше, а конкуренты пускаются на фарш. Можете резать их договоры без всякой жалости. Я даю вам полный карт-бланш на любые зверства.

Мы остановились на очередном светофоре. Кристина повернулась ко мне и слегка повела носом. Она принюхивалась, словно гончая перед добычей.

— Во-первых, давай на ты. А во-вторых, от тебя пахнет не так, как от других мужчин в этом городе, — задумчиво произнесла она. — Никакой дешёвой магии. Никакого приторного эфира или цветочных иллюзий, которыми тут поливаются все столичные франты.

— Эксклюзивная работа барона фон Адлера из Стрежнева, — небрежно бросил я и поправил манжету. — Настоящие запахи дерева, кожи и специй. Никакого обмана, только химия и природа. Я уже пообещал Максимилиану заказать для него индивидуальный аромат, чтобы подчеркнуть его власть и статус. И для тебя тоже обязательно закажу. Женщина твоего ума должна пахнуть успехом, а не весенней клумбой. Хороший запах, это половина победы на переговорах. Люди верят носу больше, чем ушам.

Кристина оценивающе посмотрела на меня. В её глазах мелькнул неподдельный интерес. Повар из провинции оказался далеко не так прост, как она могла подумать изначально. Он знал правила игры и умел играть по ним. Загорелся зелёный свет, и мы сорвались с места.

***

Вскоре мы приехали ко второму варианту аренды из списка секретарши. Это был огромный лофт в здании бывшей мануфактуры. Внутри нас встретили голые кирпичные стены, высокие потолки и железные балки. Владелец помещения суетливо бегал вокруг нас в нелепом пиджаке и сразу начал расхваливать свой товар.

— Исторический шарм, господа! — ворковал он и размахивал руками. — Тут царит настоящий дух старой Империи. Сделаем модный ремонт, и гости будут просто в восторге от аутентичности. Мы сохранили кладку.

Кристина даже не стала слушать его бредни. Она достала планшет и мёртвой хваткой вгрызлась в предоставленные документы. Я же пошёл бродить по залу.

— Исторический шарм, говорите? — голос Кристины стал ледяным. — А скрытые обременения по линии архитектурного надзора тоже входят в этот ваш шарм? А нарушения базовых санитарных норм для общепита? У вас тут трубы сгнили насквозь. Мощную кухонную вытяжку ставить категорически нельзя по регламенту номер сорок два «Городской Управы». Это значит, что ресторан закроют после первой же проверки.

Мужичок моментально побледнел и начал заикаться. Он пытался что-то возразить, но Кристина методично и спокойно разносила его бумаги в пух и прах. Она цитировала параграфы наизусть, словно читала их по бумажке. За десять минут цена аренды упала ровно втрое. Владелец был готов отдать нам ключи уже сейчас, лишь бы эта страшная женщина поскорее ушла.

Но я внимательно осмотрелся по сторонам и отрицательно покачал головой.

— Нет, Кристина. Заканчиваем сделку. Здесь пахнет старым машинным маслом и сыростью, а не высокой кухней. Запах въевшейся ржавчины не перебить никаким сложным соусом. Мясо будет горчить, а люди будут чувствовать себя на заводе. Нам тут делать нечего. Едем дальше и не будем тратить время.

***

Третье место находилось в самом центре столицы. Это был классический и до тошноты пафосный ресторанный зал. Повсюду лезли в глаза позолоченные вензеля, тяжёлая лепнина и бордовый бархат на креслах. Хозяином оказался тучный человек с потными ладонями. Он уверял нас, что место буквально намоленное большими деньгами.

— Тут обедали известные графы. Тут заключались миллионные сделки, — заискивающе шептал он и постоянно вытирал лоб шёлковым платком. — Это гарантированный поток элитной публики. Я уступаю вам настоящую золотую жилу.