Бестужев перестал нервно стучать пальцами по столешнице и внимательно посмотрел на Лейлу.

— Вы просите нас задействовать наши службы безопасности? — мрачно уточнил он.

— Именно так, — твёрдо подтвердила Лейла. — Нам срочно нужен официальный доступ к записям уличных камер. Полный доступ к транспортным узлам. Вокзалам, закрытым портам, выездам из города. Нам нужны ваши лучшие сыщики. Только вы можете дать нам эту возможность, не привлекая лишнего шума и внимания городской полиции. Мы должны найти его первыми. До того как информация просочится в газеты и начнётся массовая паника среди инвесторов.

Бестужев перевёл тяжёлый взгляд на Воронкова. В их глазах читалось молчаливое, но твёрдое согласие. Они оба понимали, что девушки правы. Белославов стал слишком ценной фигурой на финансовой доске, чтобы позволить ему сгинуть без следа. Его кулинарная революция приносила огромные деньги.

— Согласен со Светланой, — тяжело сказал Бестужев и устало откинулся на спинку кресла. — Нужно рассматривать и худшие варианты развития событий. Граф Яровой? Свечин? «Южный Синдикат»? Кто мог организовать такое похищение? Кому это выгодно?

— Свечин сейчас активно зализывает свои раны после разгрома на телеэфире, — отрезала Лейла. — Он обычный мелкий трус и никогда не решится на открытое вооружённое похищение. «Синдикат» не стал бы действовать так тонко и чисто. Они любят много шума, разбитые витрины и свежую кровь на асфальте. Остаётся только наш главный враг, граф Яровой. Или кто-то, о ком мы ещё абсолютно ничего не знаем. Скрытая третья сила.

— Если это сделал сам Яровой, то мы играем с огнём, — пробормотал Воронков. Барон был явно напуган такой мрачной перспективой. Вступать в открытую войну с графом ему совершенно не хотелось. — Нам нужно действовать осторожно, чтобы не спровоцировать бойню. Проверить все уличные камеры вокруг отеля Игоря. Найти случайных свидетелей. Допросить таксистов.

Лейла и Света незаметно для мужчин переглянулись. Они поняли, что добились нужного результата.

***

Я сделал несколько нервных шагов по паркету питерской квартиры. Моя голова работала ясно и чётко. Прямо как перед правительственным банкетом, когда нужно лично контролировать каждую тарелку на раздаче.

— Почему именно сейчас? — задал я мучающий меня вопрос. Я остановился прямо напротив матери, глядя на неё сверху вниз. — Столько долгих лет мы жили спокойно в своём захолустном Зареченске. Никто нас не трогал. Никто нас не искал. Никакие обезумевшие князья не выбивали нам двери. Мы спокойно варили свои супы, жарили дешёвые котлеты и кое-как сводили концы с концами. Почему он нашёл меня именно сейчас? Что изменилось?

Елена с нескрываемой горечью посмотрела на меня.

— Потому что ты перестал прятаться, Игорь, — тихо ответила она. Голос её слегка дрогнул. — Твоё кулинарное шоу громко гремит на всю Империю. Простые люди увлечённо обсуждают твои рецепты на каждом углу. Твои победы над старыми конкурентами у всех на устах. Ты засиял слишком ярко. Тебя просто физически невозможно было не заметить.

Она сделала неуверенный шаг и подошла немного ближе.

— Ты неосторожно разбудил дракона, сын. Он крепко спал, пока вы сидели тихо в своей крошечной убогой закусочной и не высовывались. А теперь ты привлёк его внимание своими успехами. Своей борьбой с Яровым и химической едой. И самое страшное во всей этой истории в том, что теперь он знает не только о тебе. Он знает о существовании Насти.

Глава 5

Опять двадцать пять. Весь мир, оказывается, одна большая кастрюля с двойным дном, а я в ней — простодушный пельмень, который думал, что знает, где верх, а где низ.

— Погоди, дай-ка переварю, — я скептически хмыкнул, присел на стул и откинулся на спинку стула, который тут же протестующе скрипнул. Кажется, ещё одно резкое движение, и я познакомлюсь с холодным полом поближе. — То есть, ты хочешь сказать, что вся эта «Гильдия Истинного Вкуса», с которой я бодался и дружился, все эти напыщенные аристократы с их мандрагорами и тайными встречами — просто… ширма? Они были созданы «драконом»? А не получится ли так, что он до сих пор сидит где-то в том же Стрежневе и дёргает за ниточки Воронкова и других?

Елена вздохнула и слегка улыбнулась, но… как-то горько. Холодная и собранная, будто она не о судьбах мира сейчас говорила, а обсуждала цены на капусту.

— Не ширма, Игорь, хотя в большей степени ты прав, — поправила она. — Позволь детям поиграть в песочнице с деревянными мечами, и они не пойдут искать настоящую войну. «Альянс» создал «Гильдию», чтобы аристократия могла «бороться с системой», выпускать пар, чувствовать свою значимость. Они думают, что играют в оппозицию, а на самом деле их партии расписаны на годы вперёд. Да, ты правильно сказал, кукловоды дёргают за ниточки, а марионетки ещё и гордятся тем, как красиво танцуют.