— Но зачем… Зачем им понадобилось так давить на нашу семью? На отца? Мы ведь не были главами магических родов, — спросил я, пытаясь сложить всё полностью.

Елена снова села. Её лицо стало жёстким, словно высеченным из камня. Она рассказывала историю не как свою личную трагедию, а как следователь, зачитывающий материалы дела.

— Потому что мы узнали правду. Не всю, но её часть. И эта часть была достаточно ужасна. Много лет назад князь Диворский убил дочь одного очень знатного аристократа. Несчастный случай на охоте, так всё было представлено. Но это была ложь. Он убил её хладнокровно. А потом… потом он просто стёр и подменил память десяткам свидетелей. Целому баронскому роду, их слугам, гостям. Заставил их видеть то, чего не было. Заставил их горевать о трагической случайности. Твой отец тогда уже добился кое-какого успеха в кулинарии, а я… я была просто молодой аристократкой с неудобным даром. Мы случайно, по крупицам, по оговоркам, по несовпадениям, поняли, что произошло нечто страшное.

Она сделала паузу, чтобы перевести дух. Я молчал, боясь спугнуть эту исповедь.

— Когда мы попытались докопаться до истины, Диворский понял, что мы — угроза. Он атаковал. Не физически, а ментально. Это был поединок, Игорь. Он пытался ворваться в наши разумы, чтобы переписать их, как старую книгу. Он попытался надавить на меня, но каким-то чудом моя кровь… наша кровь, не позволила ему сделать этого. Более того, тот момент, когда он был в моей голове, я смогла проникнуть в его. И я увидела всё. Весь план «Альянса». Всю эту паутину лжи, отравленную еду, ослабление магов… Это было чудовищно. От нечеловеческого напряжения мы оба рухнули без сознания.

— Но он успел, — закончил я за неё, и слова дались мне с трудом. — Он успел изменить память всем остальным.

— Да. Когда мы очнулись, мы были уже не героями, раскрывшими заговор, а сумасшедшими, обвинёнными в ереси и попытке государственного переворота. Нам никто не верил. Все, кто мог нам помочь, теперь смотрели на нас как на врагов. Нам пришлось бежать. Бросить всё. Начать жизнь с нуля под чужими именами. Вот почему вы оказались в Зареченске. Вот почему твой отец из блестящего шеф-повара превратился в владельца маленькой закусочной. Он не сдался, Игорь. Он продолжал бороться, как мог. Он пытался кормить людей честной едой. Он просто… проиграл.

Я сжал кулаки так, что ногти впились в кожу. Вся жизнь моего отца, все его неудачи, его позор, его ранняя смерть — всё это предстало передо мной в совершенно новом свете.

— Значит, война, — выдохнул я. — Так тому и быть.

Сказать-то легко. А вот понять, с кем именно воевать, оказалось куда сложнее. Я поднял глаза на женщину.

— Последний вопрос, — сказал я, и голос, на удивление, не дрогнул. — Почему мы? Я не понимаю. Зачем какому-то князю Диворскому так цепляться за нашу семью? Отец был простым поваром. Мы не владели землями, не командовали армиями. Мелкая сошка. Зачем ему понадобился весь этот цирк? С отцом, с тобой, теперь вот со мной.

Елена смотрела на меня долго и изучающе. Будто прикидывала, не сломается ли у меня позвоночник под тяжестью ответа. Видимо, решила, что я достаточно окреп.

— Потому что мы не сошка, Игорь. Мы — ошибка в системе. Генетическая аномалия. И проклятие, и дар, всё в одном флаконе. В нашем роду, как я уже говорила, появились люди с уникальной особенностью. С врождённым иммунитетом к ментальной магии.

Она произнесла это так буднично, словно сообщала, что у нас в роду принято есть суп вилкой. А у меня перед глазами замелькали картинки. Ледяные, бесцветные глаза графа Ярового на шоу, когда он впервые решил по-настоящему надавить на меня. Убийца в поезде. Его перекошенное от удивления лицо, когда яд на его клинке просто не сработал.

— Что, не сходится? — криво усмехнулась она, видя моё замешательство. — Думал, ты такой особенный сам по себе? Наш разум — это зеркало. Любая попытка залезть в голову отражается, а иногда и бьёт по самому колдуну. Наша кровь… она как универсальный растворитель для их дряни. Нейтрализует многие магические яды и проклятия. Не все, но большинство. То, что ты выжил в поезде — не чудо, а простая биохимия. Ты инстинктивно сопротивлялся графу, потому что твой мозг физически не умеет подчиняться чужой воле. Мы видим их ложь. И они это знают.

Она сделала паузу, давая мне переварить услышанное.

— И есть кое-что похуже. Наша кровь — это ключ. Ключ к созданию универсального противоядия от их ослабляющих порошков. Антидот, который может вернуть силу всем отравленным ими магам. Диворский охотится не за нами, Игорь. Он охотится за лекарством, способным уничтожить его империю. Он хочет заполучить наш генетический материал. Изучить. И сделать из него оружие для себя.