– Привет, – сказал он, машинально встав. – Твой отец только что ушел.

Она широко улыбнулась. Слава богу.

– Ничего страшного. Я за счетами зашла.

– Кто же работает в субботу вечером? – сказал Люк. – Может, по пиву?

– Хочешь в «Разбойника» пойти?

– Я там с Виви-Энн встречаюсь после заезда, так что как насчет задней веранды Греев?

– Конечно, – сказала она, силясь улыбнуться.

Взяв пиво и куртку потеплее, Вайнона вслед за Люком вышла на улицу. Стоял конец апреля, и вечерний воздух был прохладным, но не холодным, а свежим, точно чистый лист бумаги. Внизу, у дамбы, приливная волна билась о цемент и, переливаясь через край, угасала в траве. Ракушки, сложенные в ряд вдоль потертых белых перил, напомнили Вайноне, как они в детстве играли на пляже.

Они сидели бок о бок и непринужденно, как старые закадычные друзья, разговаривали о том о сем. Люк рассказал, как принимал роды у кобылы, как зашивал рану, а Вайнона – забавную историю о клиенте, который хотел купить сыну волчонка и все никак не мог уразуметь, почему животное из здешних краев считается экзотическим и держать его в городе нельзя.

Чем дольше они разговаривали, тем отчетливее Вайнона чувствовала, как развязывается узел у нее в животе. В эту минуту она готова была поверить, что их ждет совместное будущее. Даже с горьким чувством, которое она испытывала по отношению к Виви-Энн, теперь можно справиться. В присутствии Люка она медленно таяла, как масло.

– Ты говорил, что приехал домой, потому что не мог найти покоя, – слегка запинаясь, сказала Вайнона. Ей не хотелось копать слишком глубоко, но ее снедало желание узнать о нем все. – Чего ты ищешь?

Люк пожал плечами:

– Сестра твердит, что я слишком романтичный. Что это меня в могилу сведет. Я не знаю. Я просто хочу чего-то иного. Всю жизнь я слушал рассказы об отце, как он вручную вырубил деревья на участке и нашел свое место в мире. Мне чего-то вроде этого хочется.

– Я почти не помню твоего отца, – сказала Вайнона. – Только помню, что он был огромным и что голос у него был, как у гризли. Я боялась его крика.

Люк откинулся на спинку стула.

– А я тебе рассказывал, что перестал разговаривать, когда он умер?

– Нет.

– Целый год не говорил. В третьем классе. Я знал, что все напуганы, – мама таскала меня по врачам и все время плакала, – но я просто потерял голос.

– А потом что?

– Видимо, перерос. Как-то посмотрел на маму за ужином и попросил передать картошку.

Она посмотрела на него, вспоминая, как остро ощущается потеря родителя. Ей стало мучительно жалко того ребенка, которым он был прежде, захотелось прикоснуться к нему, сказать, как они похожи. Но она только отвернулась, пока он не разглядел тоски и желания в ее взгляде.

– А что Виви-Энн сказала, когда ты рассказал ей о своем отце?

– О, мы с Виви-Энн о таком не разговариваем.

– А почему?

– Ты же знаешь Виви-Энн. Она человек жизнерадостный. За это я ее и люблю. Серьезных людей и без нее в мире хватает.

Сам того не желая, он зарезал Вайнону без ножа. Вот она сидит рядом с ним, слушая его секреты, и все равно он ее не замечает.

Мужчин привлекает только физическая красота. Она ошиблась, ожидая от него большего.

– Могу я тебе довериться? – спросил он.

У Вайноны не нашлось сил улыбнуться. Вот она, горькая ирония.

– Конечно. Юристы умеют хранить секреты.

Он достал из кармана куртки синюю коробочку. Вайнона сама не поняла, как протянула руку. Сердце у нее билось так громко, что заглушало прибой. Она медленно открыла коробочку и увидела кольцо с бриллиантом. Оно засверкало в лунном свете, как звездочка на синем бархате. На одно жуткое мгновение ей показалось, что ее сейчас стошнит.

– Я собираюсь сделать ей предложение, – сказал он.

– Но… вы встречаетесь всего три месяца…

– Мне двадцать восемь лет, Вин. Достаточно, чтобы понимать, что мне нужно.

Что-то внутри нее умирало, медленно рассыпаясь в прах.

– И тебе нужна Виви-Энн.

Заметил ли он, что ее голос срывается? Она не знала, и ей было все равно.

– Как я мог не полюбить ее?

Вайнона не знала, как на это ответить. Все Виви-Энн давалось легко, и любовь в первую очередь.

– Ты за меня рада, Вин? – спросил Люк.

Глядя ему в глаза, она соврала.

Глава четвертая

Вечером должен был состояться банкет по случаю вручения наград победителям в родео с бочками, и Виви-Энн придирчиво обозревала свои труды.

Главный зал ресторана «Орлы» был украшен от пола до потолка. Под потолком развесили гирлянды, а все столы покрыли взятыми напрокат скатертями в красно-белую клетку. Впереди установили подиум с микрофоном по центру. Нарядные цветочные композиции – подарок местного флориста – придавали столам праздничный вид. На стенах десятки плакатов с фотографиями участников родео, размером восемь на десять. В глубине зала колонки. Пока тихо, но скоро из них польется танцевальная музыка.