— Да я сам этого не понял, — сипло отвечает Слава.

Он делает ещё глоток, потом медленно, держась за столешницу, опускается на табуретку.

Юля тут же подсаживается к нему. Подпирает пухлыми кулачками щёки и смотрит на него с обожанием. Расплывается в улыбке.

— У меня теперь есть дядя, — заявляет она довольно.

​​На лице Кати смешались любопытство и плохо скрываемое восхищение. Она рассматривает моего босса так, будто приценивается.

Вадим тоже смотрит на Руслана. Только иначе. С вызовом, с мужской оценкой и растерянностью. Он не ждал увидеть на моей кухне другого мужика.

И тут меня осеняет.

Нож — это глупо.

Надо бить иначе.

Надо бить по самолюбию, по гордости, по мужскому эго Вадима.

Руслан Александрович, конечно, озвереет после моей выходки. Но я, в конце концов, только что спасла жизнь его сыну и поэтому он простит мне мою наглость.

Я делаю шаг к Руслану.

Прижимаюсь к его плечу. Оно горячее и надёжное. Обвиваю его руку своими руками. Поднимаю лицо и мило, почти кокетливо, улыбаюсь Вадиму и Кате.

— Вадим, Катюш, — голос звучит удивительно ровно, даже ласково, — а мы вас с Русланчиком и не ждали.

Плечо Руслана подо мной каменеет.

Точно придушит за Русланчика, но сам виноват. За плов надо платить.

Руслан Александрович молчит, и его понять можно. не пристало грозному мужику начинать оправдываться перед другим мужиком, что мы не жених и невеста.

— Да мы не ждали! — подтверждает Юля с детской непосредственностью.

Она отрывается от созерцания Славика, который мелкими глотками допивает компот, и поворачивается к Вадиму.

— Мы будем кушать плов и говорить о свадьбе!

Вадим вздрагивает. Переводит взгляд на Юлю.

— О какой свадьбе? — голос хриплый, будто это он только что подавился морковкой, а не Славик

Юля расплывается в счастливой, наивной улыбке:

— О свадьбе бабули и дяди Босса!

Она переводит взгляд на меня. В её серо-зелёных глазках прыгают озорные чёртики.

— Бабуля, а мы дедулю пригласим на свадьбу? — она кивает на Вадима. — А Катю?

Кстати Юля всячески отказывается называть Катю как-то иначе, хотя та не раз уговаривала называть ее бабулей. Настолько она хочет породниться с моей семье1, гадина.

Я чувствую, как Руслан Александрович делает глубокий вдох. Грудная клетка поднимается, расширяется. Медленный выдох.

И молчание.

Катя сглатывает. Глаза бегают по кухне: по казану на плите, по нарезанному луку, по мне и Руслану, по Славе с Юлей.

Вадим стоит столбом.

Он смотрит на нас с Русланом. На мою руку, обвивающую его локоть. На то, как я прижимаюсь к нему и медленно ошеломленно моргает. Всего один раз

— Вы... — начинает он и замолкает.

— Да, — смущенно говорю я, — мы ещё не определились с датой… — поднимаю влюбленный взгляд на Руслана Александровича, который тоже разворачивает и опускает ко мне свое мрачное безэмоциональное лицо.

Но глаза… боже мой, его глаза обещают мне, что меня точно задушат и обезглавят.

Его глаза чуть ли не буквально горят ледяным огнём ярости и ненависти ко мне. Да как я посмела втянуть его в такую абсурдную ситуацию, в которой он оказался моим женихом?!

Я прям слышу в голове его возмущенный низкий рык: «Ромашкина, убью».

Мне страшно, но я улыбаюсь.

Я умею улыбаться, когда надо. Двадцать пять лет с Вадимом научили.

— Мы же... — Вадим говорит, — мы же только развелись…

— Я не хотела, чтобы ты так узнал… — я пожимаю плечами и вновь смотрю на Вадима. Кусаю губы и виновато вздыхаю, — развелись мы, конечно, недавно, но… я Руслана давно знаю. До нашего развода.

А вот второй удар по эго Вадима.

Я признаюсь ему в том, что до развода тоже якобы на стороне искала счастье и любви.

Любой мужик возмутится тому, что его жена, оказывается, изменяла! Ну и что, что он сам не хранил верность и не любил?! Это другое!

— Ты не могла, — выдавливает из себя Вадим.

— И что же ты тогда так плакала? — вопрошает следом Катя, подразумевая под своим вопросом, что с таким мужиком, как Руслан, было глупо плакать из-за развода.

Вадим, конечно, ловит эту ее каверзную и предательскую интонацию и возмущенно смотрит на Катю, а после в привычной ему резкой манере психует.

— Юля, пошли с нами! Ты тут явно лишняя!

— Не лишняя! — Юля капризно повышает голос. — И никуда я не пойду! А еще… — она щурится, — Дядя Босс теперь будет моим новым дедулей!

Обожаю мою внучку. Кто-то скажет, что она наглая и хамовитая и обязательно возмутится, что с воспитанием у неё беда, но только такая Юленька могла нанести такой идеальный финальный аккорд в моей игре.

Славик коротко кашляет и задерживает дыхание. Потом все же медленно выдыхает:

— А я просто хотел плова, — отставляет стакан.

— Новый дедуля? — с угрозой спрашивает Вадим. — Как быстро ты предала родного дедушку!

28. Обманула!