Я смотрю на девушек. На их вытянувшиеся лица. Такие милые. Такие напряженные и такие растерянные. Конечно, никто из них не ожидал, что их последнее собеседование коснется такого важного вопроса, как разновидности плова.

— Все, которые назвала, — говорю я в коммутатор, — я и умею готовить все эти виды плова.

На той стороне опять молчание.

А затем за дверью, ведущую в кабинет Руслана Александровича, доносятся тяжелые и злые шаги.

Дверь распахивается резко и мощно.

Руслан Александрович Коршунов стоит на пороге приемной.

Сегодня на нем темно-синий пиджак в тонкую полоску. Белоснежная рубашка без галстука. Верхние пуговицы расстегнуты, открывая полоску смуглой кожи с седыми волосками.

Он прищуривается, окидывая взглядом меня и присутствующих девушек. Света, Анжела, Надя, Вероника, Жанна на секунду замирают.

Надя судорожно сглатывает.

Света нервно поправляет очки.

Анжела, наконец, ставит чашку с кофе на блюдце.

Вероника прячет руки за спину.

Жанна закусывает нижнюю губу и отводит взгляд.

Но Руслан Александрович уже не смотрит на них.

Он смотрит на меня.

— Ромашкина, — говорит он тихо и ласково, но мне от его тона холодно. — Ты сейчас надо мной издеваешься?

— Ни в коем случае, Руслан Александрович.

— Ни в коем случае, — медленно повторяет он.

Делает шаг ко мне. Потом ещё один.

Еще шаг. Теперь между нами не больше метра.

— Мне позвонил сын, — говорит он, и в его голосе проскальзывает что-то, похожее на усталость. — Сказал: «Хочу плов». Просто «хочу плов» и сбросил трубку. Я в душе не ведаю, какой он плов захотел.

Я молчу.

Руслан Александрович закрывает глаза и выдыхает:

— Сутки с подростком и я уже готов выть, — открывает глаза и смотрит на меня в упор.-- Вот я таким не был.

— Вы это у мамы спросите, каким вы были в триннадцать лет, — прищуриваюсь.

— Короче, Ромашкина, — выдыхает он. — После работы поедешь и приготовишь моему сыну плов.

— Я не могу.

— Это не обсуждается.

— У меня внучка, — я продолжаю щуриться. — Я должна сегодня забрать мою внучку из детского сада. У моей дочки сегодня организация благотворительного ужина.

Так, ладно. надо эту ситуацию использовать в своих интересах.

Оборачиваюсь к девушкам. Пять пар глаз смотрят на меня с немым вопросом.

— Кто-нибудь из вас умеет готовить плов? — спрашиваю я.

Смотрю на каждую по очереди. Света, Вероника, Жанна, Анжела лишь синхронно и недоуменно моргают в ответ.

И только Надя говорит:

— Я умею.

Все взгляды обращаются к ней.

Она смотрит на свои скромные лодочки на невысоком каблуке. Потом медленно поднимает глаза на Руслана Александровича.

— Я умею готовить плов, — повторяет она громче. — Ферганский.

Боже, какая молодец. Как отлично сыграла женскую покорность и желание угодить! Умничка!

Но я замечаю, как дрогнули ее губы. Она врет. Она понятия не имеет, чем ферганский плов отличается от самаркандского, но… я ее научу. У нее будут в запасе несколько часов, чтобы узнать основные этапы приготовления плова.

Руслан Александрович медленно переводит на нее взгляд.

Я наблюдаю за этим процессом со стороны. Сначала его глаза скользят по ее лицу: изучают, сканируют, оценивают. Потом опускаются ниже обтягивающее платье строго по фигуре, закрытое горло, никакого декольте. Никакой похабщины. В Надежде есть тайна.

Потом Руслан Александрович опять возвращаются к лицу.

— Ферганский? — переспрашивает он. — Хорошо.

Он снова оборачивается ко мне:

— Выкрутилась, Ромашкина, — опять кидает быстрый и величественный взгляд на девушек. — Остальные — свободны. — Его голос снова становится холодным. — Секретарши, которые не умеют приготовить даже плов, мне здесь не нужны.

— Но мы даже не... — начинает Вероника.

— Свободны, — отрезает он. — Резюме останутся в базе. Если передумаю, то вам перезвонят.

Он разворачивается и исчезает в кабинете так же стремительно, как появился.

— Что за абсурд? — Света первой приходит в себя. Она снимает очки, протирает стекла краешком блузки. — Я говорю на четырех языках. Я три года работала ассистентом генерального директора в международной компании. А меня отшили, потому что я не умею варить плов?

— Я вас предупреждала, — вздыхаю я. — Руслан Александрович сложный….

— Признайся, — Анжела обиженно раздувает ноздри от злости. — Ты ни черта не умеешь готовить плов.

— Для такого мужчины — научусь, — с тихим восторгом отвечает Надя, а затем смотрит на меня. — Обсудим детали?

***

Визуал Ромашкиной (если не грузится, то можно посмотреть в блоге )

18. Гравитация — бессердечная ты сволочь

Юля сидит за кухонным столом, поджав под себя ноги в смешных носках с лягушатами. Смотрит новую серию любимого мультфильма с котятами на ммоём телефоне.

Тонкие косички торчат в разные стороны.

Сосредоточенно сосёт клюквенный компот через пластиковую трубочку, не отрывая взгляда от экрана смартфона.