Карась подавился воздухом и закашлялся. Он явно охренел от моей наглости и душевной простоты. Сказать старшему оперу СМЕРШа в лицо, что он "мелкая фигура" — это надо иметь либо стальные яйца, либо напрочь отбитый мозг.

Котов усмехнулся. Несколько секунд сверлил меня взглядом. Потом вдруг коротко, глухо рассмеялся.

— Ох и борзый ты, Соколов. По тонкому льду ходишь. Но... логика железная. Принимается.

Капитан резко посерьезнел, придвинул к себе чистый лист бумаги, взял карандаш.

— Возвращаемся к церкви. Радист прячет свой сигнал в тени наших передатчиков. Гениально и просто. Значит, брать его надо ночью. Прямо во время сеанса связи.

— Как? — тут же подключился Карасев. – Засада? Тогда необходимо организовать все заранее. Иначе он нас срисует.

– Ты что думаешь, Соколов? – капитан вопросительно кивнул мне, – Ведь сто процентов анализировал информацию, пока куковал в одиночестве.

— Срисует, — согласился я. — Если пойдут люди в форме, украдкой, с автоматами наперевес. А вот если в церковь по привычке явится местный любитель выпивки... Совсем другой расклад. Михалыч туда шастает регулярно. Радист к нему привык. Он не видит угрозы в обходчике, иначе давно бы его ликвидировал. Михалыч для него даже... как сказать...предупредительная система. Если патруль все же появится, они в первую очередь заметят обходчика. Займутся им. Это гарантия для радиста, что он успеет спрятаться или вообще уйти.

— Предлагаешь переодеть кого-то под обходчика? — Котов мгновенно уловил суть моей идеи.

— Именно.

Капитан задумчиво потер подбородок, машинально принялся карандашом выстукивать нервный ритм по столу.

— План рискованный. Но рабочий. К тому же, – Андрей Петрович усмехнулся. – Проверить колокольню мы можем сами, без утверждения операции со стороны начальства. Потому что это вовсе не операция. Поступили сведения от местного жителя. Вот мы их и отрабатываем. Значит так...один пойдет под видом Михалыча. Двое страхуют за пределами церкви, но с удобной позиции. А теперь шустро привести себя в порядок. Опять как черти немытые выглядите. И одеться в гражданское.

Капитан посмотрел на часы.

– У нас времени – всего ничего, чтоб подготовиться.

Глава 7

Шикарная возможность взять человека, который может оказаться Крестовским, меня, конечно, весьма радовала. Даже, если передачу ведёт не сам Крестовский, один черт это – шанс выйти на шизика.

Еще больше радовал энтузиазм Котова. Капитан реально планировал провести нашу скромную операцию в строжайшей секретности ото всех. Даже если потом Назаров оторвет ему голову. А Назаров непременно оторвет. От итога вылазки зависит только одно. Всё закончится удачно – отрывание головы пройдет менее безболезненно. Снова обосремся – нас ждёт казнь в особо извращенной форме.

Однако, при всей радужности перспектив, пока слушал рассуждения Андрея Петровича, в башке без перерыва зудела одна мысль. Как застрявшая под кожей заноза, которая начала нарывать.

Докладная записка Мельникова. Вот "скромная" деталь, которая не давала мне покоя.

Сволочь московская не блефовал, когда говорил, что подстраховался.

Лежит не совсем на виду, но найдут быстро...

Так, кажется, он высказался про свою писульку.

Мельников сдох внезапно, незапланированно. Впрочем, как и все предыдущие участники схемы, выстроенной Крестовским. Я понятия не имею, успел ли он убрать донос, как обещал. Или бумага осталась лежать в Управлении.

С этой проблемой надо разобраться. Пока проблема не разобралась со мной.

Майор был профи. Старый, тертый чекист, который знает систему изнутри. Куда он мог сунуть бумагу, способную отправить меня в расход?

В сейф? Нет, слишком очевидно. Мельников не мог не учитывать тот факт, что я попытаюсь записку найти и ликвидировать.

Просто на стол под кипу бумаг? Слишком ненадежно, может затеряться или уйти в макулатуру.

Значит, это место, куда глаз падает не сразу. Но при детальном осмотре помещения могут увидеть.

В любом случае бумага должна лежать в его кабинете. Вернее, в том классе, который выделили московской комиссии.

Нужно попасть туда. И осмотреть все. Правда, пока не имею ни малейшего понятия, каким образом это сделать.

Чисто теоретически, всю документацию Мельникова проверят сегодня-завтра. Его предательство подтвердилось, затягивать не станут. То есть времени у меня – хрен да ни хрена.

Котов, естественно, о моих терзаниях не знал, у него были свои планы на ближайшие несколько часов. Капитан категорически велел нам с Карасевым отправляться по месту дислокации и срочно привести себя в порядок.

Андрей Петрович заявил, что у него от наших физиономий начинается нервный тик. Мы, не иначе как ему на зло, ежедневно являемся в Управление в таком виде, что черти в аду рыдают горькими слезами от зависти.