Сука! Меня аж прошиб холодный пот. Нет, я уже обдумывал подобную версию. Допускал ее. Но... Теперь становится вполне очевидно, что это не версия. Это – правда.

Мельников, будучи инспектором ГУКР, имел беспрепятственный доступ к картам дислокации резервов и расписанию связи штабов. Он собирал эти данные для Пророка. Теперь Мельников погиб.

Крестовский либо уже знает об этом, либо вот-вот выяснит. Поймёт, что кольцо сжимается. Ему придется бить немедленно.

Цель Пророка — выйти в эфир на частотах Абвера прямо отсюда, из-под носа у СМЕРШа. Назвать немецкие коды аутентификации из тех самых обгоревших документов, чтобы в штабе Моделя ему поверили безоговорочно. И слить немцам точные квадраты скопления советских танковых армий.

Если Люфтваффе поднимут эскадрильи тяжелых бомбардировщиков и ударят по этим координатам... Ковровые бомбардировки просто сметут наши резервы. Центральный фронт останется без бронетехники. История изменится навсегда, превратившись в кровавую бойню с нашим разгромом.

А я сижу в подвале! И ничего не могу сделать конкретно сейчас. Начну орать и требовать Назарова, не факт, что он явится. К тому же лишний шум привлечёт внимание. Вдруг Крестовский совсем близко.

Я вскочил на ноги. Подошел к перегородке.

– Эй, Михалыч, слышишь? Есть предложение.

Глава 6

Рассказ Михалыча о "привидениях" заставил шестеренки в моей голове крутиться с удвоенной скоростью.

Допустим, я прав. В руинах церкви на самом деле сидит радист. Кем бы он ни был. Михалыч шляется туда бухать. Неужели профи не заметил пьяного в дупель обходчика, который хрустит ветками и гремит бутылкой? Да сто процентов заметил!

Но не тронул. Почему?

Потому что местный алкаш — это безобидная декорация. Убить обходчика – будут проблемы. А так — ходит и ходит, кому он мешает.

К тому же, в церкви Михалыч появляется "под мухой". Делиться своими видениями он ни с кем не будет. Чтоб в сумасшедшие не записали. Ну и заодно чтоб не прилетело за распитие в рабочее время. Мне вон, чисто от балды ляпнул. С тоски. Подумал, я – обычный гражданский. А патрулю, когда арестовали, не признался.

Значит, радист обходчика не опасается. Это открывает просто шикарные перспективы.

Если устроим засаду в церкви, рискуем спугнуть гадину. Но, к примеру, туда можно заявиться под видом Михалыча — в его тужурке. Шататься, бормотать под нос. Типа, пришел снова выпить втихаря. Тут даже скрываться не придется. В наглую зайти, расположиться и ждать радиопередачи. А потом – поймать гниду за руку прямо во время сеанса связи!

Но для этого мне нужна помощь. И теперь уже не только от Карасева. Если мы снова с ним вдвоем что-то затеем, Назаров нас кончит. На этот раз реально без суда и следствия.

Да и потом, начну прямо сейчас колотить в дверь и требовать майора – выйдет ерунда. Сергей Ильич на взводе. Это – мягко говоря. Решит, что лейтенант Соколов сочиняет на ходу сказки про призраков и непонятных радистов, лишь бы выкрутиться. Сложно вот так запросто поверить, будто под самым носом Управления СМЕРШ идет радиопередача.

В итоге – велит прижать задницу и ждать результатов "внутреннего расследования". Пока ему не предоставят подтверждение нашей с Карасем невиновности, он и слова не даст больше сказать.

Второй вариант – даже если выслушает, поверит и решит брать радиста, информация может разойтись по Управлению. Думаю, в свете всего, что произошло за последние дни, действовать без согласования с руководством, майор не решится.

А я теперь на сто процентов уверен, Крестовский окопался именно здесь, в штабе. Любой шухер — Пророк просто заляжет на дно, рация из церкви исчезнет вместе с радистом.

Значит, действовать надо тоньше. Через Котова. Батяня как раз отправился проверять мою легенду насчет Мельникова. Когда вернется, уже будет понимать, что я не врал. Вот тогда можно действовать. Все равно раньше ночи никто ничего никуда передавать не будет.

– Дык что за предложение, паря? – нетерпеливо переспросил Михалыч из-за перегородки.

— Погоди... — отозвался я в щель. — Скажи... А чем жена-то твоя болеет?

— Дык... кашляет страсть как, грудь закладывает, — тоскливо, но охотно принялся рассказывать сосед. — Лекарства нужны нормальные, а где их взять-то нонче? Врачи руками разводят, травки пить велят...

– Ты сам обходчиком на станции трудишься? Далековато. Пешком километров десять, не меньше.

– Не близко. Есть такое. На велосипеде езжу. Но супружнице говорят, лучше здесь оставаться. Вот и мотаюсь.

— Ага...

Я мысленно потер руки. Все складывается отлично. Не в том смысле, что меня радует болезнь жены Михалыча. Я ему как раз искренне сочувствую. А вот тот факт, что он супругу любит и бережет – это замечательно. Обходчик только для вида ругается на нее. На самом деле ради жены пойдет на многое.