Глава 1

Старлей тяжело дышал. Дождевая вода стекала по его лицу. Гимнастерка промокла насквозь. Сам он, почему-то, был по уши в грязи. Будто... Будто лежал на земле.

Пистолет при этом Карась не торопился опускать. Ствол оружия теперь смотрел ровно мне в грудь.

— Твою мать, Миша... — выругался я от души, сделал маленький шажок вперед. Двигался осторожно, чтоб не нервировать старлея, — Ты убил человека, который знал Пророка! Зачем?! Можно же было в ногу, в плечо! А теперь он ни черта не скажет. Какого хрена?! Ты вообще должен быть в Золотухино!

— Должен.

Голос старлея звучал вроде бы ровно. Как-то слишком показушно ровно. Но я слышал где-то в глубине – злость и горькое разочарование. Просто Карась жестко держал под контролем свои эмоции.

— Но не поехал. Передумал, – продолжил он. – Переложил задачу на сержанта. Велел ему опросить всех в госпитале. Аккуратно. По-тихому, – Мишка усмехнулся, – Все, как ты сказал, лейтенант. А сам выбрался из машины на следующем повороте и бегом вернулся к тому месту, где мы расстались. Чуйка сработала, знаешь. Уж больно гладко ты мне про автобат пел. Больно складно к Елене Сергеевне отправлял. Бабские чувства приплел, мою симпатию. Лишь бы я под ногами не путался. Вот это меня и насторожило. Пошел за тобой. Поверил собственной интуиции. И не прогадал.

Старлей двинулся с места. Ко мне. Но совсем близко подходить не стал. Оставил между нами расстояние. Костяшки пальцев, сжимающих оружие, побелели.

Черт... Карась на взводе. Сильно. И, похоже, он считает меня точно таким же предателем, как майор.

А я – безоружный. Мой пистолет валяется в углу. ТТ Мельникова тоже где-то там.

Не то, чтобы мне хотелось пальнуть пару раз в старлея, но... Оружие – весомый довод в разговоре. Особенно, когда надо объясниться. Боюсь, как бы Мишка в горячах и меня не грохнул.

Единственный шанс – он не до конца уверен в моем предательстве. Если бы точно считал врагом, стрелял бы в нас обоих. И какого хрена, на самом деле, вот так запросто убил майора?!

— Интересная петрушка выходит, товарищ Соколов... — процедил Мишка. Взгляд у него стал холодный, напряжённый. — С предателями, значит, по ночам в сараях треплешься? Я за тобой прошел до самого дома. Караулил. Ждал. В нескольких метрах от твоей засады. А ты и не заметил.

Карась покачал головой, словно сам не мог поверить, что у него получилось меня выследить.

– Все думал, а что вообще происходит? Зачем Соколов ошивается возле поповского дома? Ответ-то оказался простой. Я видел, как ты двинулся за майором. Видел, как вы сюда в сарай пришли. Потом разговаривали. И все бы ничего. Да, лейтенант? В предателя оружием тыкал, что-то ему тут вычитывал. Со стороны можно подумать – допрашивал врага. Если бы не один факт. Дождь шумел. Не все разобрал из вашего разговора. Но... Прекрасно слышал – майор с тобой говорил, как со знакомым. Флаконы те упоминал, госпиталь. И что вы там уже встречались. А мне ты совсем другое рассказал про Золотухино. Пророк этот опять. Странно, Соколов. Не находишь? Почему-то майор такие фразы говорил... Будто и с Пророком ты знаком. Ну он-то тебя точно знает. Не хочешь объясниться?

— Миша, опусти ствол. Ты ничего не понимаешь. Да, возможно ситуация выглядит подозрительно. Но все не так, как кажется, — я поднял перепачканные грязью руки, показал их старлею, – Нет у меня ничего. Видишь? Убери оружие.

— Заткнись! — рявкнул Карась. — Ручонки вверх! Живо! И за голову их! Шаг влево — пулю в колено всажу. Вы общались. Как старые знакомые! А потом он кинулся на тебя с ножом. Не поделили что-то? Хозяева новые приказы прислали, а ты не согласился?!

Карась зло прищурился.

— Вот почему тогда рот мне затыкал! К Назарову не пускал с докладом! Диверсанта прикрывал, потому что сам такая же гнида! Давай, выходи на улицу. Идем в управление. Там будем разбираться. А то слишком много странностей, лейтенант. Вот мы все и выясним. Если ты не предатель, руку потом пожму и прощения попрошу. Но... Что-то мне подсказывает, вряд ли такое произойдёт.

Дождь окончательно превратился в ливень. Долбил по ветхим стенам сарая, по дырявой крыше с такой силой, будто хотел смыть и старую постройку, и нас с Карасём.

Бум, бум, бум... Глухие звуки. Как таймер, который отсчитывает секунды.

— Миша... сколько времени? — спросил я, глядя старлею прямо в глаза.

— Что? — Карась от внезапности моего вопроса растерянно моргнул. Он ожидал каких-то пояснений, убеждений, оправданий. Но никак не обычного человеческого:"Который час?"

— Время! Сколько на твоих командирских?! — рявкнул так, что Карасев невольно вздрогнул и нахмурился.

В его голове совершенно не могла сложится полная картина происходящего. Я вел себя не как предатель. И это тормозило Мишку.

Он поднял левую руку, быстро глянул на запястье.

— Пять минут третьего. Какая тебе нахрен разница?!