Я поняла, что прятаться уже бесполезно. Вздохнула, вытащила свой недоделанный подарок и протянула ему, виновато опустив глаза.

— Я хотела сделать тебе подарок, — ответила я тихо. — Но получилось… вот что.

Улгар осторожно взял рубаху. Повертел в руках. Я не поднимала головы, боясь увидеть в его глазах разочарование или ещё хуже снисходительную жалость.

— Хммм, — задумчиво произнес он. — Красиво.

Что!? Он смеется надо мной?

— Вовсе нет! — зло выпалила я. — Я хотела, пыталась, как у Айлин, а оно… — я закусила губу, чтобы глупо не разреветься перед ним. — Всё криво! Я всё испортила.

Муж молчал, слушал меня внимательно и спокойно смотрел. Мне тут же стало стыдно за свою вспышку. А потом его свободная рука утешающе обняла меня за плечи, прижимая к своей твердой груди. Я уткнулась носом в него, чувствуя, как глупые слёзы снова текут по моим щекам.

Вот глупая! Да еще и косорукая. Обидно мне было и безумно стыдно еще и от того, что Улгар так спокойно ко всему отнесся. Вот и утешает меня теперь.

— Спасибо за подарок, любимая, — пророкотало над моей головой. — Мне очень нравится. Правда, Кира.

— Но я же всё испортила, — всхлипнула я, мечтая провалиться под пол. — Там всё ужасно криво. У Айлин всё получается ровно, красиво, как у настоящей мастерицы. А у меня…

— А у тебя от сердца, — закончил за меня Улгар.

Он взял мою руку, поднёс к губам и поцеловал каждый покрасневший, исколотый палец. Теплые мужские губы с таким трепетом касались кожи, что боль от уколов как и моя обида мгновенно отступали.

— Кира, — сказал Улгар, поднимая на меня глаза. — Я не умею говорить красиво. Но я скажу так: за всю мою жизнь мне никто не дарил подарков, сделанных своими руками. Никто не колол пальцы, не тратил ночи, не плакал от обиды, что получилось не так, как хотелось.

Он замолчал, осторожно сжал мою ладонь.

— Потому эта рубаха для меня дороже любого золота. Потому что в ней твоя кровь. Твоё терпение и вся твоя любовь.

Я всхлипнула, растрогавшись от его слов еще больше.

— Но она же кривая, — прошептала я. — Узор не такой…

— Сила оберега не в этом Кира.

— А чем?

— В том, кто их сделал. И с какой мыслью, — спокойно ответил Улгар, наклонился и нежно поцеловал меня.

ПРавда очень скоро этот поцелуй перешел в очень голодную и страстную ласку.

— Я сам надену её завтра, — хрипло пообещал муж, когда мы ненадолго прервались.

— Не надо! — испуганно воскликнула я тут же, представляя как это будет выглядеть. — Все же увидят, что…

— Что моя жена очень старалась для меня, — перебил он. — И мне это очень приятно.

Он снял с себя старую рубаху, прямо при мне, и надел ту, которую я испортила своими неумелыми стежками.

Я смотрела на него, и сердце замирало. На его широких плечах, на мощной груди мои кривые узоры выглядели совсем иначе. И даже уже не такими кривыми.

— Идём ужинать, — улыбнулся он мне.

— В этом? — севшим голосом пискнула я.

— В этом, — усмехнулся Улгар. — Пусть все видят, какая у меня заботливая жена.

Я смущенно кивнула и принялась торопливо убирать со стола остатки своего рукоделия. Случайно зацепила пальцем край листка, где был узор, и ранка снова открылась. Я ойкнула, но было уже поздно.

Кровь попала на бумагу, и внезапно она словно вздрогнула в моих руках. А потом от моего красного отпечатка во все стороны побежали темные линии, складывающиеся совсем в другой узор.

12. Тетрадь

От неожиданности я разжала пальцы, и листок выпал из моих рук, медленно планируя к полу. Но Улгар оказался быстрее, он наклонился, перехватил его на лету, встряхнул, а затем принялся внимательно рассматривать.

Только потом я вдруг вспомнила, что он не должен был ничего такого заметить. Или все же увидел? Но как?

— Что там? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает тревожное любопытство.

Муж молчал. Его лицо вдруг резко стало очень напряжённым. Он больше не улыбался. А медленно водил пальцем по листку.

— Улгар? — позвала я, подныривая ему под руку.

Он позволил мне прижаться к нему вплотную и заглянуть в изменившийся листок.

— Так вот что ты видишь на тех бумагах, — произнес он задумчиво. — А на этой почему не разглядела? Или она тебе уже не нужна была, и ты отдала Айлин?

Я отрицательно покачала головой. По спине побежали неприятно колючие мурашки.

— Я ничего не видела на ней, как и ты, — ответила я тихо. — Кроме рисунка Айлин. Только его.

Улгар нахмурился, переводя взгляд с листка на меня.

— То есть… он только сейчас появился? Я правильно понял тебя?

Я кивнула, подтверждая. А внутри все сильнее разгоралась тревога. Откуда этот странный листок? И почему он среагировал на мою кровь?

— Я только чуть крови капнула на него сейчас, и оно появилось. Само собой, — прошептала я совсем тихо.